— Вот именно, сука-бля, зачем? Непонятно… — подъебал Нину и сержант. — Так и как тебе второй раз?
— Ну, второй раз был уже куда лучше… Уж точно лучше моего следующего раза с Прохором, — поморщилась Нина.
— Между прочим, того мусора могли и посадить, — включил юриста Джейк.
— Так-то это было в Сиэтле, а в штате Вашингтон, да будет тебе, сука-бля, известно — возраст согласия с шестнадцати, — вступился сам за себя Том. — Так что ничего такого он не сделал.
— Ну а зато сама Нина из Лос-Анджелеса, штат Калифорния, а там возраст согласия восемнадцать лет, — не унимался Джилленхолл.
— Ой, иди в пизду, Джейки, — отмахнулся Харди, ведь сейчас ему было абсолютно до пизды на бредни брата.
— Ну он хоть симпатичный был? — поинтересовалась Лизи.
— По правде сказать, лица я его даже и не помню, — поджала губы Нина. — Сами знаете, это освещение в ночных клубах… Да и я была далеко не свежая. Так что, увидь я его сейчас на улице, то вряд ли бы узнала.
«Оно, сука-бля, и заметно, пизда! Оно и сержант бы тебя не узнал. Размалевалась, как проститутка! Зачем же было портить такой милый ебальник слоем макияжа?» — мысленно подкатил глаза сержант.
— Теперь все понятно стало, — усмехнулась Лизи. — Вот почему ты постоянно рвалась в этот чертов Сиэтл!
«Вот это поворот! Может, она сейчас специально тут всем спиздила, чтобы построить из себя несчастную? И как теперь, сука-бля, узнать правду?!»
— Рвалась в Сиэтл? — приподнял шрамированную бровь Том и заинтригованно закурил. — Что, пизда, тот чувак в душу все же запал? — задал он рискованный вопрос.
— Да точно запал, — беззаботно, словно младенец, захохотал Джилленхол. — А говоришь, ментов не любишь!
— Точно! — поддержала его смехом Лизи. — А я-то думала, на кой ты на своем девичнике чуть не пожарилась с тем кудрявым ментом!
— Что, Нина, менты не такие уж и плохие ребята? — состроил фирменное ебало Харди, расставив руки в стороны.
— Ой, да пошли вы на хуй! — дерзанула Нина и встала с дивана. — Менты… Неплохие ребята… В душу запал… — говорила она, встав у окна и закурив. — Вы же даже и не знаете, чем закончилась история, а уже смеетесь! Ибо то, что случилось, нихуя не смешно! Этот пидорас, которому я, как бы к слову, не только отдала девственность, но и немного поделилась переживаниями, принял меня за шлюху! Этот человек нарочито провел ликбез о том, какая я шалава, раз раздвинула ноги перед первым встречным, после чего и вовсе вытер ноги о наивную семнадцатилетнюю девочку, сунув мне напоследок еще одну сотню! — психанула она и сдернула с карниза любимую штору Декстера. — Ненавижу того сиэтловского ублюдка! Очень надеюсь, что судьба воздала ему по заслугам! Если б не слова той мрази, может и не было бы потом у меня ни Прохора, ни Алекса, ни прочей ерунды! Ненавижу! Это все он! Он открыл мне дверь в блядский мир похоти и пороков! — несла она хуйню, пытаясь обвинить во всех бедах человека, сидевшего с ней в одной комнате. Благо, девушка даже и не подозревала об этом, даже и не подумав сопоставить какие-то параллели.
В комнате повисла напряженная пауза.
«Послушай, Том, послушай… Ты — мудак! Ты так и знал, в самом начале, так и знал! Ты разрушил девочке жизнь! Она неправильно поняла тебя, обиделась и убежала! А ты еще и целку ей порвал, нанеся при этом душевную травму биполярно-расстроенному человеку…» — ебано думал Харди, бьясь в агонии клубничной вины.
— Пацаны, давайте немного разрядим обстановку! — предложил Джилленхол, достав из-за диванной подушки бутылку водки. — Давайте выпьем, а дядя Джейк расскажет вам историю про свой первый раз!
Джейк разлил по рюмкам спиртное, все выпили, после чего рассказчик из шара начал свою историю.
— Мне было почти шестнадцать… Я тогда еще жил с мамой. Она выпустила меня погулять в минишаре во дворе. В тот день в соседний дом заехали новые жильцы — муж с женой и их дочь. Я увидел ее через забор, когда гулял. Ну я просто махнул ей рукой и поприветствовал, ведь маманя меня учила хорошим манерам. Я даже и опомнится не успел, как она перелезла через забор, а в следующую секунду мой младший Джейки был уже у нее во рту! Я просто охуел, если честно… Я же даже и не знал, как все это происходит, ведь, мамка всегда рассказывала мне про секс лишь с точки зрения биологии. Ну а потом эта соседка повалила меня на газон и начала на мне скакать как бешеная! Я вообще очканул! Не хватало еще, чтобы мама из окна это увидела! Эта сумасшедшая же могла порвать мой шар! Матушка бы ее просто на месте растерзала за такие дела… После этого я долго боялся выходить на улицу, в следующий раз я решился, когда получил письмо от Томми… Вот так-то.
— Как же ей удалось тебя оприходовать в этом ебучем шаре? — усмехнулась Лизи.
— Ну а что, в шаре все предусмотрено, я при желании и подрочить в нем мог, — пожал плечами Джилленхолл. — Кстати, Лисичка, может мне удастся отыскать такой минишар, и мы с тобой поэкспериментируем? А? Как идейка? — подмигнул он.
— Нет уж, спасибо, я как-нибудь без таких экспериментов обойдусь, — отстранилась девушка.
Том же нихуя не слушал весь этот диалог, ведь куда больше сейчас его волновала поломанная судьба Клубничной Эми. Имел ли он право сломать ей жизнь? Что делать? Как быть? А вдруг она узнает, что он и тот чувак из стрипухи — это один и тот же человек? Это будет провал, ведь абсолютно точно, что Нина не на шутку зла, вспоминая о том происшествии. Но зачем же тогда ее сестра сказала, что время от времени Нина хотела поехать в Сиэтл? Может, все же не так-то уж она и зла? Может… Грустит? Тут пока тоже неясно. Нужно вновь переместиться в ту ночь и вспомнить какие-то детали!
— Ладно, моя очередь… — где-то на заднем плане сказала Лизи, но Харди же не посчитал нужным послушать и ее историю.
— И кто был тот пидор, который осмелился распаковать мою Лисичку? — недовольно, но с интересом, уставился на жену Джилленхол и налил ей еще немного водочки.
— Джош Хартнетт, — настольгично протянула Лизи. — Это было на мое семнадцатилетие. Мы с ним сняли номер в дорогущем отеле… Золотые простыни, ванна с шампанским, лепестки роз, взбитые сливки… Это было супер-романтично! Я так давно этого хотела…
— Сука-бля, я сейчас блевану, — скривился сержант, ведь его не на шутку затошнило от волнения, а вовсе не из-за ванильных бредней Лизи. Также где-то на фоне он услышал слово «шампанское», вмиг вспомнил сколько выпил его в ту ночь в стрипухе. В нос ударил терпко-приторный запах шампанского и клубники, и сержанта замутило еще хлеще!
— Помню я эту историю, — усмехнулась Нина. — Ее концовка вас поразит!