— Вот и славненько! — хлопнул в ладоши капитан.
— Только если вдруг что — в любой момент уволюсь, если понадобиться или если посчитаю нужным, — выставил вперед указательный палец сержант.
— И в любой момент вернешься, если понадобиться или если посчитаешь нужным, — повторил трюк с пальцем Хэнкс.
— Заметано, сука-бля! — протянул Том ладонь капитану. Тот пожал руку и похлопал по плечу. — Ладно, бывай! — встал он со стола и двинулся к двери. — А ты, Колин, бате мозги не еби! — потрепал он Хэнкса-младшего по волосам, вляпавшись в запутанную там жвачку.
— Всегда рады тебя видеть в участке, Том. Не как подозреваемого, конечно, — засмеялся капитан. — И передавай привет Билли. Он говорил, у тебя там какие-то проблемы, так что я все понимаю — тебе не до работы, — улыбнулся он.
Харди непонимающе нахмурился и вышел из кабинета.
Декабрь 2007 года.
Леонид Батлер, прижимая к груди горячий сверток с клубничным пирогом, заглянул в спортивный зал, где тут же приметил Харди перед маленькой боксерской грушей, висящей на уровне его лица и сотрясающейся под быстрыми ударами.
— Томми, ты один? Где Лео? — осмотрелся Леонид по сторонам, сканируя эффектным взглядом зал.
— Один, — буркнул Том. — Лео поехал покататься по бульвару Сансет на своем обдроченном Дюзенеберге.
— Понятно, — кивнул Батлер и прошел внутрь. — Я тут тебе покушать сварганил. Вот — клубничный, — поставил он на резной стол пирог и скинул плащ, в который тот был завернут.
— Круто, — не отрываясь от груши, кивнул Харди. — Потом, Леонид.
— Послушай, Томми. Я это… Погутарить хотел. Прервесси? — поджал губы Батлер, уставившись на друга и теребя застежку плаща на пироге.
— Нет, — коротко мотнул головой Харди.
— Томми, прекращай, — подошел Леонид и двумя руками остановил грушу. — Удели минутку. Поговорим и дальше будешь кулаками махать.
— Говори, — подвигал челюстью Том, отстранил друга и продолжил ебашить грушу.
— Ладно, хай так! — раздраженно цокнул бородач и скрестил руки на груди. — Ты как вообще, собираисси делать то, за чем приехал сюда? Я о твоей Клубничной Эми, если что. Чтобы ты не строил тут из себя дурачка и не говорил, что не догоняешь, о чем речь.
Харди молча продолжил наносить удары, как бы давая понять, что он, хоть и нехотя, но слушает.
— Мы уже с толку сбились ее искать, — начал Леонид, присев на куклу-армстронга.
— Кто это, сука-бля, мы? — не сводя глаз с груши, спросил Том.
— Ну я! Я! Просто ошибси! Какая разница? Что ты к словам цепляисси? Я не о том! — заверещал Батлер. — Я уже незнамо сколько школ прошел, стрипухи все до единой прочесал — нигде ее нет.
— Ну абортарии прочеши еще, сука-бля. Ты ж хотел, — пожал плечами Харди, на секунду остановившись, а затем с новой силой стал наносить резкие удары по груше.
— А толку? Времени-то прошло уже ого-го! Девять месяцев, как-никак! — эффектно возмутился Леонид. — Она уже чай родила, али вот-вот разродитьси!
Том бросил на друга короткий озлобленный взгляд.
— Ну, в смысле, если что-то было, — добавил Батлер. — Короче. Я не о том. Мне в одиночку ее вовек не сыскать! Давай уже бросай эту свою херабору, да надо искать вместе, — хлопнул он резиновую куклу по заднице.
Харди остановился, зажмурился и гневно подвигал желваками.
— Что тебе, сука-бля, надо? — махнул он рукой, открыл глаза и уставился на бородача, раздувая ноздрями.
— Так, что тут у нас? — прервал их звук молотка, раздраженно стучащего по чьей-то ладони. — Леонид? Ты чего хотел? Отвлекаешь Тома?
— Покушать принес, — процедил сквозь эффектные зубы Батлер, обернувшись на ДиКаприо. — А что, нельзя?