— Лучше не трогай мои носочки, — скривил ебало Том. — Был, сука-бля, период у меня, когда я жил какое-то время один и плотно сидел на наркотиках… Ну, и сама понимаешь, шмара… Крышу рвало — пиздос! Делать было — нехуй! Вот и развлекал себя как мог! — передернул он рукой в воздухе, изображая дрочку.
— Ебучий пидорас! — заорала на всю квартиру Тайра, кинув в еблет сержанта кипу его закаменевших носков. — Ты дрочишь в них?
— Лишь однажды! — увернулся Том, прикрывшись руками. — Когда обдалвливался. Ибо дрочить в носок свежим — зашквар! — усмехался он, пытаясь довести нигершу до беспредела. Нахуя ты это делаешь? Ты же сам хотел не бесить ее, дабы та не жаловалась на тебя Джилленхолу! Что за приколы, Том?
— Ааагррр! — зарычала Тайра, сжав кулаки, и поспешила в ванную комнату, чтобы скорее принять душ и отмыться от той грязи, что держала в руках.
Том же усмехнулся над комичностью данной ситуации и вновь включил телевизор. Он был так доволен тем, что обвел эту дамочку в два счета, что не то что расслабился — хуй положил на дальнейшее развитие событий! А вот и зря! Знал бы он, что случится с ним буквально через пару часов…
Накупавшись до скрипа, Тайра вышла из ванной с твердым намерением провести в еврочетырешке генеральную уборку. Она стала кидать Тому угрозы, чтобы тот немедленно встал и убрал все свои разбросанные вещи, а иначе она их попросту выкинет. Харди лишь накрутил громкости на максимум, не желая слушать пустые угрозы этой отнюдь не привлекательной особы. Он предостерег лишь раз, чтобы ее черный нос даже и не думал переступить порог его спальни, а если хочет убраться в остальной халупе — ее дело! И да — пускай заодно протрет пыль на всех шкафах, раз уж затеяла генеральную уборку. Чуть позже, когда Тайра занималась выдраиванием кухонной плиты, Том подошел к ней и, закурив, провел небольшой экскурс в историю семьи Харди, рассказав момент про его предка-корабельщика, который имел в своем арсенале не один десяток нигеров, привезенных из Африки в качестве рабов, и нехило пиздил их плетью за непослушание. Сержант уточнил, что является прямым его наследником, и как бы намекнул, что в его генетику заложен тот факт, что белые при любом раскладе являются повелителями мира, а черные — просто некое отребье, рожденное прислуживать им. Тайра выслушала эту охуетительную историю со сжатыми челюстями, не проронив ни слова. Харди же, решив не путаться под ногами, горделиво задрал нос и удалился к себе, дабы немножечко покемарить в послеобеденное время.
Ближе к вечеру, проспав пару часов кряду, Том вышел из спальни и сначала даже и не узнал свою квартиру — до чего ж чиста она была! В гостиной на диване сидела уставшая Тайра с лицом обожравшегося дерьма человека, и смотрела какое-то глупое ток-шоу.
Сержант же решил, что контакта с ней на сегодня хватит, а сейчас можно немного заняться своим любимым хобби — пошивом кукол. Например, можно сшить Тайру и нарядить ее в холщовую робу-мешок, да сделать миниатюрные кандалы на конечности. Да! Это будет круто! Таких кукол в его коллекции еще нет!
«Послушай, Том, вот это ты придумал идейку! А потом можно будет взять и нанести на куклу увечья с помощью гуаши и подкинуть ее пиздюку! Мол, смотри, Джейки, вот что будет с твоей шмарой, если ты ее не выгонишь… Да нет, какой-то бред… — размышлял Харди, не удержавшийся и нюхнувший после сна амфетамина. — Послууушай, а что если его подъебать? Сука-бля! Есть идея! Ты подкинешь ему под подушку куклу твоего отца Кристофера, как бы намекнув, что пытаешься примерить на себя роль его отца! Ебать это его должно взбесить! Прооосто!» — придумал он бредовую идею и принялся шарить по стеллажам гардеробной в прихожей ища коробку, в которой хранил готовых кукол, а также тряпочки для пошива им одежды.
— Слышь, сука-бля, где тут коробка лежала? — рявкнул он Тайре, пройдя в гостиную.
— Эта такая большая, от пылесоса, что стояла в гардеробной? — состроив лошадиную мину спросила девушка.
— Она, сука-бля!
— С каким-то ненужным хламьем? Куклы, шмотки к ним? — продолжала нагнетать атмосферу Тайра.
— Ты, сука-бля, охуела, шмара?! Выкинула ее?! — кинулся к кухонной помойке Харди и заглянул внутрь, хотя на что он рассчитывал — непонятно, ведь та была в разы меньше потерянной коробки.
— Конечно нет! — вскинула белые ладоши девушка. — Норма ли это — выкидывать игрушки?
— Это, сука-бля, не игрушки! Это моя коллекция! Где она, сука-бля?! — ударил берцем об пол Том, превратившись не то что в обиженного мальчика — в пиздюка!
— Что вы так шумите? Из подъезда вас слышно! — ворвался в еврочетырешку Джилленхол, на подсознании учуяв, что ему срочно нужно домой.
— Коллекция? Ну уж прости, дорогуша, откуда мне было это знать? — с подъебом усмехнулась Тайра. — Я думала это чьи-то старые игрушки! Поэтому и отнесла их в детский дом!
От подобных заявлений Том сначала чуть не схватил от ярости клина, затем все же смог сдержать себя в руках и забился в агонии обреченности и несправедливости. Господи! Да у него уйдут годы, дабы вновь сшить все нагло украденные экспонаты! Каких только кукол не было в коллекции сержанта — от Джонни Деппа до бабки Сарандон, которую в свое время жарил его друг Лео! Но теперь не осталось ничего! Даже замызганной куклы Мэрил Стрип! Сука, Тайра! Что же ты натворила?! Ты отдала не только коллекцию Тома — ты отдала часть его души!
— Тайра, ёб твою мать! — схватился за бестолковую голову парень из шара. — Ты что, отдала туда всю коллекцию кукол Томми?!
— Ну, а что, он какой-то маленький — в кукол играть?! — возмущенно рявкнула нигерша. — Уже взрослый — пускай коллекционирует монеты, марки, корабли в бутылках собирает, в конце концов! Нахуя шить шмот для кукол?!
— Блять, Томми, я что-то придумаю! — подлетел к брату Джилленхол, взяв его за плечи, ведь знал, насколько все это тряпье было сержанту дорого.
— Забей, Джейки… — кое-как выдавил из себя Харди, надев на лицо маску хладнокровия. — Она права — нахуя они мне нужны? Я уже взрослый для всего этого дерьма… Следовало давно избавиться от них… — отстранил он от себя Джейка и, еле перебирая ногами от отчаяния, поплелся к себе в спальню, где и закрылся изнутри.
— Ты взрослый? — нахмурился Джилленхол. — Так, стоп, а причем тут это? Мы же мою взрослость, кажется, пытаемся доказать… А что, если… — задумчиво почесал он подбородок.
— Ну что, пойдем ебаться? — прервала поток его размышлений Тайра. — Весь день тебя ждала! Пора и честь знать! — схватила она его за руку и повела жариться.
Всю ночь сержант Том просидел на подоконнике, не сомкнув глаз ни на минуту. Он был настолько раздавлен выходкой нигерши, что правостороннее сердце рвалось от боли! Как же так… Неужели он больше никогда не увидит изумительную куклу Джеррарда, над каракулевой шапкой которой работал не один день, не получит порцию позитива от куклы Брэда Питта, не посмотрит в глаза кукле Кристофера Уокена и не скажет ей о том, что ему жаль… Да, все это по истине больно… Больно и обидно…
Все эти душераздирания сопровождались орами из-за стены, за который Джилленхол слишком громко ебал свою черную подругу, а та — ну слишком громко стонала! Под утро, когда стоны стихли, Том вытер со щеки последнюю скатившеюся слезу и пообещал быть сильным с сегодняшнего дня! Больше он не даст ни малейшую слабину ни перед братом, ни перед его шмарой! Теперь он будет сильный! Независимый! По крайней мере, Том попытался уверить себя в этом…
Кстати, друг, не забыл какой сегодня день? День твоего рождения! Целых двадцать два года! Ну ничего себе, какой большой стал! Давай, держи там хвост трубой и не поддавайся на провокации! Все будет хорошо! Ладно, больше об этом не будем, ведь знамо, как ты ненавидишь сей праздник…