— Что же ты делаешь, пидераст? Оставь мышь в покое! — заругалась она, наблюдая за тем, как Том пытается догнать Джерри. В этот момент кот наступил на лопату, которая ударила его в морду. — Так вот! Получай! Британский ублюдок! — ебливо засмеялась она, злорадствуя коту.
Мэрил так увлеклась просмотром мультфильма, что совсем не заметила, как не только скурила полпачки сигарет, но и уговорила бутылочку «белого».
— Давай! Убегай, малыш Джерри! Ну же! — болела он за хитровыебанную мышь, присев перед телевизором на колени и сложа ладони в замок. — Да! Вот так! Бей его сильнее! — подстрекала она толстые нигерские ноги, пришедшие наказать кота за шалости.
Но тут мультфильм подошел к концу, и началась трансляция какого-то телешоу для пьющих домохозяек.
— Нет! Почему так мало? Я хочу еще! — взбунтовалась Мэрил и незамедлительно бросилась к газете, дабы проштудировать программу телепередач на неделю. Найдя в строках нужный мультсериал, мисс Стрип подчеркнула его, дабы не пропустить ни одной серии.
Вот так вот и подсела на «Том и Джерри». Каждую серию женщина с неподдельной страстью и волнением болела за мышь, чуть ли не ссалась от счастья, когда кот попадал в передряги, а черные нигерские ноги были для нее кем-то, вроде эталона справедливости. Мда, кажется, кому-то давно пора прекращать бухать… Чтобы знаменитая ученая вот так вот смотрела детские мультфильмы… Мягко сказать — все это странно… Ааа… Оказывается вы провели некую параллель между данным мультиком и вашей жизнью? Будто мышь — это хорошая сторона вашего сына Тома, кот — плохая, а черные ноги-столбы — это вы сами. Ну нихуя б себе! Да тут попахивает нехилой философией шизофреника!
Несмотря на то, что Мэрил была с головой погружена в перипетии отношений Тома и Джерри, она не забывала работать над костюмом Черной Пантеры, в который были внесены небольшие коррективы. Какие? Скоро узнаем…
Сержант Том стоял на кухне и наводил в миксере безалкогольную Пина Коладу. Этот вечер он решил провести уютно и без грамма алкоголя и запрещенных веществ. Для славного вечерка все уже было готово в его спальне — свито теплое гнездо из пледа Бербарри, да запущены на ноутбуке биржевые торги.
Харди перелил содержимое миксера в высокий бокал, украсил его долькой ананаса и направился к себе.
— Вернешься сегодня? — поинтересовался он у Джейка, сидящего на диване в гостиной с двумя вьетнамками в руках.
— Да, конечно, — беззаботно ответил парень из шара, сравнивая два сланца и не понимая — какой из них правый, а какой левый.
— Только, сука-бля, чтоб один пришел из этого своего клуба… Шкур с собой больше не води сюда, усек? — прищурено уставился на него Том.
— Да конечно, Томми, о чем речь? — улыбнулся Джилленхол, пошел на риск и надел вьетнамки наобум.
— Ты так говоришь каждый раз, когда идешь блядовать! И каждый раз приводишь с собой какую-нибудь шмару! Сержант, сука-бля, повторит еще раз, для особо слышащих! Я не люблю! Когда незнакомые мне шкуры пересекают порог моего, сука-бля, дома! Еще раз ослушаешься меня — всеку! — кидал он пустые угрозы брату.
— Да все я понял, мне не надо по сто раз говорить одно и тоже! — возмутился сапожник из шара, пружиня ногами на месте. — Блять, как-то неуютно…
— Ясен хуй, сука-бля, неуютно! Долбоеб! — психанул Том и поставил бокал с коктейлем на журнальный столик. — Ты обулся не так! — нагнулся он к брату, силком стянул с него вьетнамки и ими же ударил Джилленхола по кожаному носу. — Вот это — левый, а это — правый, Джейки! В твоем, сука-бля, возрасте, пора бы уже разбираться в подобных нюансах!
— А в твоем возрасте, пора бы уже научиться нормально зашнуровывать обувь, — покривил ебалом Джейк, выхватив обувь у брата. — А точнее, делать это нормально, а не ложась на спину!
— А не пошел бы ты на хуй, пиздюк? Меня никто не учил в детстве этому навыку! Сам научился, как смог. И мне как бы и на хуй не надо переучиваться. Да и вообще, я умею и как все, просто, сука-бля, не хочу!
— Да? — приподнял пышную бровь Джиллнхол. — Ну, покажи тогда, что умеешь…
— Ну и покажу! Покажу, сука-бля! — с психом плюхнулся на диван Харди, быстро развязал берц, закинул ногу на ногу и стал заново шнуровать его.
Сержант Том несколько минут проводил какие-то манипуляции пальцами, при этом сосредоточенно глядя то на шнурки, то на брата. Но как бы он ни старался — у него ничего не выходило! Шнурки совершенно не желали завязываться, а только лишь спутывали сержантские пальцы!
— Ну что, умеешь? — подъебал его спустя десять минут Джилленхол.
И только Том хотел было что-то дерзко ответить, как входная дверь распахнулась.
— Ребзо, вы не поверите, кого я встретил в парадной! Это диво дивное! — пронзительно громко завещал Батлер, ворвавшись в квартиру.
Братья вопросительно-недоверчиво уставились на бородача и его эффектную брошь на плаще.
— Не поверите, пока сами не увидите! — вскрикнул он и отступил на шаг в сторону.
Повисло интригующие молчание.
И тут в еврочетыршку вошло нечто в ростовом плюшевом костюме кота Тома.
— Что за ёбаный в рот такой? — состроил свой фирменный еблет Харди, придав ему нотки удивления.