— Не переживай, — подошел к шару Том и подмигнул брату. — Я приду еще — даю слово. Но сейчас мне пора: скоро вернется мама и очень разозлится, если увидит меня здесь.
Джилленхол, будучи еще совсем маленьким, не понял слов брата и показал ему язык. Том вновь одними глазами улыбнулся в ответ и поспешил ретироваться со второго этажа.
Через полчаса домой вернулась Мэрил и, немного поупрекав старшего сына, а также не забыв напомнить какой он глупый и ущербный, поднялась наверх.
С того дня и началось общение двух единоутробных братьев — Тома и Джейка. Каждый раз, когда Мэрил уходила из дома, Том непременно спешил наверх, чтобы пообщаться с малышом из шара. Мальчик был не глуп — он стал рассчитывать время. Ведь перед тем как уйти, мать давала ему разного рода задания, который он был обязан выполнить до ее возвращения. Поначалу Том засекал, сколько по времени будет отсутствовать его мать, затем стал высчитывать, сколько у него будет уходить на выполнение ее заданий, ведь если он перестанет выполнять их, то Мэрил заметит неладное, а это будет не на руку ни Тому, ни Джейку. И вот уже через пару недель Том настолько мастерски мог распределять время, что сначала быстро исполнял все поручения матери, затем спешил на второй этаж к Джейку и общался с ним, а после у него даже оставалось немного свободного времени, в которое мальчик успевал сходить в душ.
В последующие встречи братьев Том читал для Джейка книжки, а также пытался развлечь его всеми возможными через шар способами: пародировал голоса животных сквозь маску, устраивал для малыша театр теней при помощи фонарика, рук и, опять же, маски, а также просто дурачился, рассказывая всякие небылицы. Джейк нехило веселился над выходками брата, ведь мамаша никогда не устраивала для него подобных развлечений. Он начал привязываться к Тому. Малыш не на шутку грустил, когда старший брат уходил, но, когда тот вновь возвращался через пару дней — счастью его не было предела.
========== Глава 6: Одинокие ==========
Так наступил апрель.
Проснувшись с утра и поежившись на диване, Том встал и, закутавшись в одеяло, поспешил закрыть форточку, которую слегка приоткрыл перед сном. Вчерашний день выдался по-настоящему весенним и теплым. Но ночь еще напоминала, что зима пока ближе, чем лето. Мальчик сбросил одеяло и быстро натянул домашний свитер. Он снял маску и приложил замерзшие ладони к губам, чтобы согреть их дыханием. В это время Том задумался, пытаясь вспомнить ускользающий от него сон, который он видел перед пробуждением. Какие-то обрывистые картинки и слова всплывали в голове, но тут же исчезали, не давая уцепиться за суть.
— Что ты встал как истукан? — оборвал мысли голос Мэрил, вошедшей в гостиную. — Раз проснулся, то иди живо в ванную и делай все свои утренние дела!
Тома передернуло — не только от холода, но и от предвкушения предстоящей череды биометаллических процедур. Тем не менее, мальчик повиновался и двинулся в сторону ванной комнаты. Проходя мимо комода, он остановился и по привычке передвинул красный квадратик на настольном календаре на следующее число.
«Девятое апреля», — мысленно произнес Том дату и скрылся в ванной.
Выйдя оттуда через двадцать минут умытым, причесанным и донельзя напичканным биометаллом в разных его видах, мальчик прошел на кухню и сел за стол.
— Приготовь себе что-нибудь сам, — буркнула мисс Стрип, роясь в кухонных ящиках. — Мне некогда.
Ребенок, давно привыкший к такому, уже умел прокормить себя сам, поэтому заглянул в холодильник, достал оттуда пару яиц и поставил их варить на плиту.
— Мука есть, молоко есть, сахар тоже… — задумчиво бормотала Мэрил, осматривая продукты, выставленные на стол. — Так, а яйца? Надо пять… Какого черта? — возмутилась она, открыв дверцу холодильника. — Томас! Я тебя спрашиваю — какого черта? Почему ты взял яйца без спроса, глупый мальчишка? Мне надо пять штук для торта! А теперь их всего три! Идиот!
— Торт? Для кого? — непонимающе посмотрел на мать Том.
— Ты вообще слышишь меня, болван? — взорвалась мисс Стрип. — Мне нужны были эти яйца уже сейчас! Быстро собирайся и иди в магазин!
— Хорошо, — вздохнул мальчик, а его желудок недовольно откликнулся голодным урчанием.
Том быстро переоделся, и мать сунула ему в руки денег.
— Мама, но для кого ты хочешь испечь торт? — решил вновь поинтересоваться ребенок, зашнуровывая ботинок, лежа на спине и задрав ногу вверх. — Разве у кого-то день рождения?
— Я не понимаю, почему ты не слушаешь меня? — продолжала вопли Мэрил. — Я на каком языке с тобой говорю? Почему ты ничего не понимаешь? Почему ты такой бестолковый? Боже… За что мне это наказание? Ты же просто безмозглый идиот! Кажется, пора браться за твое обучение… Может, я смогу хоть чему-то тебя научить, и ты перестанешь задавать свои дурацкие вопросы? Вряд ли, конечно, из этого что-то получится… По-моему, ты даже не поддаешься обучению. Ты даже до сих пор не смог научиться нормально шнуровать ботинки! Что уж говорить об остальном! Но это мой крест… Придется тобой заняться…
Том в ступоре смотрел на мать, не понимая, чем вызвана такая вспышка злости, и уже даже не надеясь получить ответ на свой вопрос.
— Все! Иди! Что разлегся? — махнула рукой на сына мисс Стрип. — И давай быстрее. Как только вернешься — мы обсудим наши с тобой занятия. Ох, чувствую, плохая это идея. Потрачу на тебя кучу сил и времени, а толку не будет. Вряд ли что-то удастся вбить в твою пустую голову… Все, Томас! Иди уже! Не зли меня!
Мальчик вышел за дверь, а Мэрил проводила его разочарованным взглядом, думая о том, что следовало раньше начать заниматься с ним домашним обучением.
Через полчаса Том уже сидел за столом и завтракал вареными яйцами, в то время как его матушка приступила к приготовлению торта, параллельно объясняя сыну подробный план их будущих занятий. Она перечислила все дисциплины, которым собралась его обучить, рассказала в деталях, сколько времени будет уделяться этому ежедневно, и как теперь изменится их распорядок дня.
— А ты сегодня не пойдешь на репетиторство? — спросил Том, наливая молоко в стакан.
— Ты издеваешься? — вскрикнула Мэрил, взбивая тесто венчиком. — Я тебе рассказываю одно, а ты меня спрашиваешь совсем другое! Ты ворон считаешь или что? Прекращай это немедленно, Томас!