— Сука, если ты немедленно не расскажешь, что и как было — я тебе, блять, убью! И ты уж мне поверь — я на такое способен, шмара! А ну, отвечай! Нахуя ты насилуешь одиноких баб?
— Да ты псих ненормальный! — испугался Джастин. — Я не буду с тобой разговаривать! Я буду общаться с ним! — указал он взглядом на Чарли. Том также посмотрел на Кента, уже ожидая когда же тот вольется в допрос.
— Что тебе надо? Я ж сказал — фисташки я тебе не дам, — пробурчал Хэннем, лузгая семечки.
— Чарли, ты хороший коп, — еле слышно прорычал Том.
— Блять, — громко цокнул Кент. — Вот надо мне все это… Ладно… Чё, после допроса куда сходим все вместе или как? — решил показаться он наигранно милым.
— Да что ж, сука-бля, такое? — психанул Том, откинув Джастина на место.
Сам он поднял свой стул и вновь уселся за стол. Харди достал из нагрудного кармана пачку сигарет, зубами вытащил одну и закурил.
— Ну, что Джастин, расскажешь мне, каков был твой мотив? Нахуя ебал тех шкур именно в душевых кабинах? — поинтересовался Том, выпуская дым из носа.
— Да не трогал я никого, что ты несешь?! — изумился Тимберлейк, состроив танцующую по всему лицу гримасу.
— Не трогал… Хорошо… Хорошо, сука-бля… Пускай так, шмара… — покачал головой Харди. — Ну, а пляски зачем устраивал в доме? Непонятно… Что за прикол такой? Как ты там это делал? — поднялся с места он, разминая плечи. — Вставай, Джастин…
Тимберлейк недоуменно повиновался. Том же взял в левую руку ладонь Джастина, вторую положил ему на спину и занял исходную позицию для вальса.
— Раз, два, три, — отсчитал он и начал вальсировать, ведя за собой охуевающего Тимберлейка. — Ну, так расскажешь, что за фишка такая с танцами? Ммм, сука-бля? Патрульный Харди не понимает и ему ой как интересно.
— Я тоже не понимаю… — лепетал подозреваемый.
— Как ты там по столам прыгал? Так? — проигнорировал его Том и прижав к себе Джастина, сиганул с ним на краешек стола. Но так как парень не обладал грациозностью и не умел нихуя плясать кроме вальса, то повалил стол к хуям.
— Да что ты творишь?! — нехотя возмутился Кент, наблюдая, как его семечки рассыпались по бетонному полу.
— Или как катался по барным стойкам? — плюхнулся Харди на некий длинный декоративный столик, стоящий вдоль стены допросной, усадил к себе на колени Тимберлейка, расставил в стороны руки и кутыло проскользил по нему. — Так ты танцевал? Ммм? Петушара, ответь… — прижал он к груди Джастина, после чего сделал им выпад и покружил вокруг своей оси.
— Нет, — немного раздраженно выпалил Тимберлейк.
— Или как ты там на одной ноге делал стойку? Так? — встал на одну ногу Харди и боком стал нагибаться, но завалился к хуям на пол, потянув за собой и Джастина.
— Я не могу больше на это смотреть! Ты хуево танцуешь! — вскочил на ноги Джастин. — Вот как это делается! Вот как я танцевал в тех домах! — проорал он и, не дожидаясь никакой реакции мусора Тома, начал показывать мастер-класс.
Мистер Джастин ловко закружился по допросной, пластично двигаясь и замирая в непонятных стойках. В апогее своего выступления, он запрыгнул на стол, встал на цыпочки и присел на полусогнутых ногах, отклонив тело назад, но не упав, как кутылый Том.
— Браво, сука-бля, браво… — зааплодировал Харди. — Это, сука-бля, лучший танец, который я когда-либо видел… Так в домах своих жертв и плясал?
— Даже лучше! — зазвездился Джастин. — Ведь там было куда больше пространства!
— Ну, а зачем шкур-то ебал? — приподнял шрамированную бровь Том.
— Просто… Делать было нехуй, — беззаботно пожал плечами Тимберлейк.
— Ну я понял… Понял… — усмехнулся Том и достал из кармана брюк диктофон. — Ну, шмара, надеюсь, своими плясками ты добавишь мне звезд на погоны…
— Браво… Браво… — зашел в допросную Майкл Мэдсон, который, как оказалось, следил за допросом через зеркало Газелла. — А ты впечатлила меня, маленькая Хулиганка.
Харди приподнял шрамированную бровь, ведь не ожидал похвалы от сержанта Майкла.
— Было у кого учиться, Пастушок, — усмехнулся Том, состроив свой фирменный еблет и ткнув пальцем в Мэдсэна.
— Ну что, детектив Харди, поздравляю, — вошел в допросную и капитан Хэнкс и по-отцовски приобнял парня за плечи. — Этого — в наручники, — махнул он головой в сторону Джастина, который грустно приплясывал свой последний танец свободы. Тут же в комнату вошли еще двое мусоров, заластали Тимберлейка и увели судить.
— Что на счет Кента? — указал Том на Чарли, который откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и, закрыв глаза, запрокинул голову назад, в ожидании, когда же вся эта канитель закончится.