— И то верно… Откуда?! — возмутился Батлер, кинув на друга укоризненный взгляд.
— Он никогда не потреблял ничего! Ничего, кроме алкоголя! Даже и не курил! — продолжал оправдывать толстого свекра Киану. — Я думаю, что его подставили! Кто-то подкинул ему наркоту!
— Кто бы это мог быть?! — ударил кулаком по столу Том. — За что? Нашего свекра?! Этого святого, сука-бля, человека! Этого… Душку?!
— Мы должны что-то предпринять! — взорвался Киану, примерив на себя маску агрессии. — Мы должны вызволить Олега из тюрьмы, пока он там не сгнил! Пока его не пустили по кругу!
— Киану, хлопец, а где вообще его сын Том? — нахмурил плащ Батлер.
— А, — отмахнулся Ривз. — В загул ушел! Но какое сейчас до него дело, когда Олег попал в безвыходную ситуацию? Парни, вы же тоже уважаете моего свекра! Мы должны придумать вместе, как ему помочь!
— Дааа… Сука-бляяя… — ебливо протянул Харди. — Были бы у нас свои люди в полиции… Не думаю, что это стало бы проблемой… Но у нас таковых, увы и ах — нет! — состроил он непринужденный фирменный еблет, указав на Ривза указательными пальцами.
— Том, так давай сделаем тебя полицейским! Ты же хотел! — щелкнул пальцами Ривз, придумав в голове гениальную идею и совсем не заподозрив никакого наебалова.
— Ой, ну я даже, сука-бля, не знаю… — артистично нахмурился Харди, закурив. — Ты ж говорил у тебя, мол, принципы… А я как бы уважаю принципы и свои, и чужие… Да и вообще, ты говорил опасно это… Подставляться…
— Ничего! Ничего! — яростно говорил Ривз, решив вернуться к профессии хакера-фрилансера, и достал из кармана портативный мини-ноутбук. — Ради свекра — я буду рисковать! Мы будем рисковать! Так ведь, ребят? — с надеждой в глазах взглянул он на Харди и Батлера.
— Ну конееечно! Конееечно, Киану! Ради свекра — на что угодно пойдем! — заверил Том, предвкушая скорые погоны на плечах. — Давай, сука-бля, делай мне диплом об окончании академии полиции, и я завтра же устроюсь работать в ментовку. Я бля буду — найду лазейку и освобожу Табакова!
— Так, неси свои документы, Том, будем вбивать тебя в базу! — распорядился Ривз, бешено забарабанив по клавиатуре ноута. — А ты, Леонид, сваргань-ка кофейку! Сегодня у нас будет долгая ночь и времени на сон нет!
— Послушай, Киану, тут такая проблемка… — виновато почесал лысину Харди. — У меня гражданство, как бы двойное… Да и мне всего восемнадцать…
— Ты серьезно?! Ты это, блять, серьезно?! — взорвался Ривз и с психом вставил в рот пластиковую трубочку, прикрепленную к пластиковой шляпке с двумя болонами виски с колой, и начал накидываться.
— А в чем проблема?! — изумился Том. — Давай просто сделаем на меня новые документы!
— Да тут работы на лет десять! — хлопнул себя по бедрам печальный хакер. — Нужно будет взломать базу граждан Америки и туда тебя впилить! Думаешь, это так просто?
— Ну, значит гнить Олежке в тюрьме! Ибо ты, сука-бля, нигде не найдешь такого ебаната, как я, чтоб согласился пойти на такой риск, ради какого-то там соседа! — нелепо угрожал Том. — А даже если ты его достанешь, то я тебе клянусь — через месяц он опять отправиться топтать зону из-за того, что его хлопнут с наркотой! И так будет продолжаться по кругу, пока ты не обзаведешься в мусарне кем-то нормальным! Кем-то адекватным! Типа меня!
— Батюшке свят… Что ж ты мелешь… — безобразно громко прошептал Батлер, прикрыв брови ладонью и укоризненно помотав головой.
— Ладно… Пусть так… — согласился Киану, опять же, не заподозрив никакой развод со стороны Харди. — Давай тебя сделаем полицейским… — захлопал он пальцами по клавиатуре. — Сделаем тебя американцем, лет эдак двадцати четырех…
Целых три дня Киану, даже не выходя за пределы гостиной еврочетырешки, корпел над базами данных, вбивая туда нашу горячо любимую мразь — Тома Харди VIII. И вот, на четвертый день, Ривз вручил Тому новые документы да диплом об окончании полицейской академии.
В тот же день Харди отправился в убойный отдел города Сиэтл и подал документы на трудоустройство. Глупые местные полисмены, даже и не стали проверять парня ни по каким базам, и сразу же выдали ему новехонькую форму, значок, да оружие. И вот, Том уже не просто ебанат-иммигрант из Англии, а самый настоящий полноправный гражданин Америки, да еще и полицейский в должности патрульного! А это вам не абы что!
Выйдя из здания департамента полиции Сиэтла, первым делом Том позвонил отцу и сообщил, что передумал становиться дизайнером, а пошел в мусора. Кристофер был так рад и горд за сына, что сразу же после разговора с ним, обхуярился марихуаной до неузнаваемости и станцевал с ней же вальс бостон.
К слову, Харди не остался в долгу перед Киану и, по воле случая, сумел достать из-за решетки Олега Табакова, который получил нихуйственный такой гастрит, пропитавшись столь длительное на зоне время одной лишь баландой.
С того самого дня, как Тому удалось стать мусором, дела в «Батлер и друг» пошли в гору, ведь каким-то чудным образом, обычному патрульному Харди удавалось не только крышевать собственный бизнес, но и делать наводки на наркоторговцев-конкурентов, которых незамедлительно хлопали его коллеги чином повыше и отправляли пожизненно топтать зону. Тут-то Том и начал ощущать чувство власти и дозволенности, свалившееся на его восемнадцатилетние плечи. Из-за того, что диллеров с каждым днем становилось все меньше и меньше, наркоманы Сиэтла вспоминали про некое кафе, под прилавком которого приторговывали любым запрещенным веществом — на любой вкус и цвет.
Оставалась нерешенной лишь одна проблема — из-за своей низкой должности, Харди не имел доступа к обширным мусорским базам с адресами и прописками граждан Америки. Отсюда следует вывод, что и на Мэрил Том никак не мог выйти! Как не смог выйти на нее и хакер Киану! Даже несмотря на угрозы Тома о том, что тот не собирается доставать из-за решетки гниющего свекра Ривза, который, к слову, каким-то странным образом дважды за неделю умудрился попасть туда с увесистым пакетом кокаина.
========== Глава 52: Патрульные ==========
Ноябрь 2001 года.
Том присел на пожарный гидрант, задрав одну ногу на него, и курил, пока его напарник подсовывал под «дворник» неправильно припаркованной машины штраф. Чарли Хэннэму было двадцать один, и он вот уже несколько месяцев служил в убойном отделе департамента полиции Сиэтла. Он был высок, светловолос и вполне себе симпатичен, даже слегка смазлив. С виду его можно было принять за ответственного серьезного парня, самоотверженно и доблестно служащего закону и порядку. На деле же это было не так, а даже с точностью до наоборот. Чарли был ленив и похуистичен настолько, что ему скорее стоило пойти работать в видеопрокат или еще на какую распиздяйскую работенку вроде того, но никак не в полицию. Однако, волею судеб, Хэннэма занесло в убойный отдел. Не сказать, что служба приходилась ему по душе, но что-то менять было настолько в падлу, что он решил остаться. Так и работал — вечно цокая и недовольно подкатывая глаза. В участке к нему прицепилось прозвище Кент. Все уже забыли почему, а самому Чарли было не просто лень вспоминать, но и, собственно говоря, похуй.