— Я тут, пап… — вымолвил Харди, сглотнув ком подступивший к горлу. — Прости еще раз, что сам не позвонил… Я немного потерялся во времени, забыл, что у вас уже ночь… Сейчас собирался поужинать и набрать тебе… Вот было бы глупо, если бы ты уже уснул, а я бы тебя разбудил…
— Да как же я мог лечь спать, не поздравив тебя с Рождеством?! — изумился мистер Уокен.
— Еще раз прости, я правда заработался… — пробубнил Том. Он был готов провалиться под землю сию же секунду — так стыдно перед отцом ему было. Парень бы сейчас все отдал, чтобы очутиться рядом с ним, обнять его и сказать, что тот не одинок.
— Ничего страшного, сынок, я все понимаю… И совсем не обижаюсь… — с теплотой сказал Кристофер. — Ну ладно, иди отдыхай, ужинай… С Рождеством еще раз… Люблю тебя.
— И я тебя, пап… — выдавил Том и хотел уже сбросить звонок. — Постой! Алло! Ты еще тут?
— Да-да…
— Подо что говоришь танцевал? — спросил Харди.
— Шуберт, вальс си минор, — ответил Кристофер.
— Просто что-то вспомнил, и тоже так захотелось повальсировать… — водил пальцем Том по морозному узору на стекле. — Сейчас поужинаю, выпью немного Каберне Совиньон, передохну, включу музыку да тоже покружусь немножко… Вальс си минор значит… Понял… Ну ладно, давай, пап. С Рождеством! Ложись спать уже…
— Хорошо, Том… Спасибо… — выдавил мистер Уокен, кажется, еле сдерживая усталые слезы.
В трубке раздались короткие гудки.
— Сука-бля! — взорвался Харди, отшвырнув телефон в сторону.
— Ты чего тут? — услышал он позади себя парня-голос.
Том обернулся и увидел Декстера, потиравшего свой наглый ударенный глаз, ведь именно в него и прилетел телефон.
— Давно ты тут, сука-бля, стоишь уши греешь? — рявкнул Харди, пытаясь незаметно вытереть проступившие на глазах слезы.
— Не, — отмахнулся Морган. — Так с кем говорил? — спросил парень-прослушка, положив руки в карманы.
— Ебать не должно, — состроил свой фирменный еблет Том и двинулся обратно в гостиную.
Декс подкатил свои наглые сплетничающие глаза и пошел за Харди.
Том перебросился еще в пару партеек покера, забрал свой выигрыш и удалился в спальню, где налил себе вина, нашел на полках Тиля пластинку Шуберта и запустил ее на граммофоне. Покружив по комнате в одиночном вальсе, парень мысленно поклялся себе, что на следующее Рождество непременно отправится к отцу в Манчестер, какие бы обстоятельства не были. После он лег в кровать, прихватив с собой томик Тургенева. Так и уснул, уронив книгу себе на лицо.
========== Глава 47: Пуля ==========
Май 2001 года.
— Давай тащить он! — орал Тиль, брызжа немецкой слюной Декстеру в лицо.
— Да блять! А сам не дотащишь? — подкатил тот свои наглые ленивые глаза.
— Найн! Мы должен шнель уходить отсюда! Пока нас сам не пристрелять! — рычал Швайгер.
Том слышал все это приглушенно, будто погрузился с головой под воду. Дышать было тяжело, каждый вздох отдавался болью в левом плече. Он чувствовал, как кто-то приподнял его под руки и поволок по земле. Последнее, что парень помнил до этого, как один из поляков, с которыми у них была стрела в лесополосе, достал из-за пояса пистолет. Далее прогремел выстрел.
— Ну же! Брать он за ноги и нести в машину! — стоял на своем Тиль, волоча Тома по траве.
Харди ощутил, как парень-некто подхватил его под колени, и теперь его несли двое. Том на время отключился.
— Муттер Божья! Сколько много кровь! — нервно орал Тиль.