Ладно, что еще мы имеем в итоге? Наверное, ты спросишь у меня, дорогой дневник, а стал бы я еще торговать наркотиками после произошедшего? Абсолютно точно, что да. Почему? Делая это, я ощущаю власть над людьми. Нравиться чувствовать, как они становятся непосредственно зависимыми от меня. Буду ли я продавать колеса дальше? Нет. По крайней мере, не в ближайшее время. Почему? Все дело в отце. Я очень люблю и уважаю этого человека… Не хочу его расстраивать и вмешивать во все это. Да и к тому же, он ясно дал понять, что ему самому нужен сейчас Оксикодон. Не буду же я делать что-то для него в ущерб!
Что касаемо меня и «окси». Конечно же, я буду продолжать время от времени нюхать. Возможно, не так часто, чтобы отец не заметил пропажи… Но прекращать потреблять я не стану. Таблетки отлично помогают справиться с моими внутренними проблемами и переносят их на задний план. Не хочу больше впадать в депрессии…
Кажется, на этом все.
12 июня 1999 года».
Том несколько раз перечитал написанное, затем захлопнул дневник, спрятал его в ящик стола и вышел из спальни.
— Пап, я кое-что хотел сказать, — зашел он в библиотеку, где в помпезном кресле-троне восседал Кристофер с томиком Толстого.
— Ммм? — устало поднял морщинистое лицо мистер Уокен.
— Тот мальчик из школы… Ну тот, который скончался от передозировки… — мямлил Харди. — Короче, он был моим как бы другом… Иии… Я бы хотел кое-что сделать в память о нем, дабы никогда не забыть, что с ним произошло, — брехал парень, хотя зачем — непонятно, ведь Кристофер и так все понимал.
— Это хорошо, это очень хорошо, Том, — улыбнулся мужчина. — Мне нравится твоя идея. Она говорит о том, что ты все понял, — расплылся он в благоговейной улыбке. — Что ты именно хочешь сделать в его память? Может написать какой-то рассказ? Или нарисовать картину?
— Я хочу сделать татуировку, — пизданул Харди, состроив фирменный еблет.
— Ну Том! — возмутился Кристофер, вскочив с насиженного места. — Зачем тебе портить кожу?! Ты же потом от нее никак не избавишься! Знаешь, чего стоит скрывать татуировки Королевы? А их, между прочим, у нее пятнадцать! Как думаешь, дожив до своего возраста, Елизавета рада, что у нее столько татуировок, которые, к тому же, потускнели и смотрятся какими-то тюремными? А не боишься и сам пожалеть об этом, когда тебе будет лет пятьдесят?
— Нет, — подкатил глаза Харди. — В этом и есть вся фишка, пап! Эта татуировка станет мне напоминанием на всю жизнь! Никогда не даст забыть о том, что произошло!
— Ладно! Коли! — хлопнул себя по шляпе мистер Уокен. — Но только одно «но»! Я поеду с тобой, дабы ты не наколол какую-нибудь ерунду!
— Ок, — коротко кивнул Том, улыбнувшись.
Спустя час в одном из тату-салонов Манчестера.
— Ну, вот и все, — доделал свою работу мастер, набив на плечевом суставе Тома небольшой тонкий крест.
— Охуенно! — радостно воскликнул Харди, осмотрев миниатюрный партак. — А это совсем не больно! Слышь, чувак, а можешь мне заебашить рукав?
— Рукав? Какой-такой рукав? — нахмурился Кристофер.
— Ну можно начать с малого, — обвел левое предплечье Том не на шутку загоревшись идеей. — Начнем отсюда, а потом со временем можно всю руку заполнить.
— Вообще, у меня на сегодня свободно, так что можно, — согласился мастер. — Были бы деньги…
— Не проблема, — перебил его парень.
— Тогда что хочешь? — накинул вопрос тату-мастер.
— Вон как тот эскиз, только побольше и позамысловатее, — указал Харди в сторону висевшего на стене эскиза какой-то татуировки в виде кельтских узоров.
— Том, ну что за ерунда?! — возмутился мистер Уокен. — Крест-то маленький, а эта чепуха на полруки! И тебе придется всю жизнь с ней жить! Я — против! Ты еще несовершеннолетний и я, на правах родителя, запрещаю это делать!
— Прости, пацан, но нет. Не имею права это делать, раз ты несовершеннолетний, а твой отец против, — виновато пожал плечами мастер, грустно опустив уголки губ вниз, ведь сам был бы не против набить что угодно этому малолетнему ебанату за приличную сумму денежек.
— Ну, блять, ну пап! Ну я ж тебя прошу! — заклянчил Том. — Посмотри какая она классная! Я знаешь как буду счастлив? Вот прям самым счастливым человеком на свете стану! Бля буду! — состроил он умоляющий еблет.
— Том, нееет, — начал понемногу прогибаться мистер Уокен и его шляпа от речей парня.
— Ну пааап, — продолжал упрашивать Том. — Я ж тебя прошу не как отец сына, а как друг друга! Ну что такого в этой татуировке-то? От тебя не убудет, а мне приятно.