В доме было тихо. Обычно, уложив Дея спать, женщина начинала готовить завтрак из тех продуктов, которые удалось вырастить на почти мертвой земле. Но в этот раз, мальчик не слышал ни звона посуды, ни стук ножа по дереву. В сердце кольнуло, а на душе становилось неспокойно.
Осторожно ступая по старым половицам, мальчик вышел из комнаты и застыл в дверном проеме. На лбу проступила испарина. Тело пробила мелкая дрожь, а в горле застрял истошный крик, что не мог вырваться на свободу.
— Мама, — позвал тихо Дей, но мать не могла ему ничего ответить.
Хрупкое тело, словно тряпичная кукла, раскачивалось из стороны в сторону, а в стеклянных глазах отражался замерший от ужаса сын.
— Мама, — прошептал мальчик. — Мамочка.
Дей кинулся к ногам Эмилии и крепко их обнял. Чувство беспомощности и отчаяния снедало его. Мальчик не боялся смерти и видел раньше умерших, от голода и от болезней, но даже в страшном сне не мог представить нечто подобное. Каждый день, как только мать укладывала его, он спускался с кровати и стоя на коленях, молился о ее здоровье. Он всем сердцем верил в то, что на небесах, кто-то его слышит и сможет помочь.
— Прости меня, мамочка. Прости за то, что я грешен от рождения. Прости, — повторял мальчик, словно в бреду.
Ночь медленно сменялась днем. Первые лучи восходящего солнца пробивались через сетку разбитого стекла, озаряя светом комнату. Ветхий дом завывал от порывов ветра, поскрипывая старыми балками, будто вместе с Деем оплакивая утрату.
— Мальчик, — позвал Дея чей-то тихий голос.
Дей вздрогнул и обернулся на звук. В дверном проеме стоял высокий мужчина, облаченный в длинный плащ с капюшоном. Он протягивал мальчику руку и мягко улыбался.
— Моя мама…
— Да, я знаю. Но ты ничего с этим не сможешь сделать, — проговорил незнакомец осторожно шагнув вперед, чтобы не напугать мальчика. — Пойдем со мной.
Дей замотал головой и лишь крепче вцепился в безжизненное тело матери. Улыбка на лице мужчины стала шире, но при этом не утратила своей мягкости.
— Я отведу тебя в новый дом. Ты не выживешь один. Ты же умный мальчик и понимаешь это.
— И пускай, — прошептал Дей. — Пусть я умру здесь. Я все равно не должен был рождаться. Небеса считают меня грехом и мама…
Дей резко замолчал. В его горле застряли слова: «Поэтому она ушла. Я принес ей только горе. Я виноват в том, что случилось.»
— А ты знаешь почему твоя мама называла тебя «грехом»? — спросил мужчина подойдя ближе.
— Я — Нефилим. Рожденный от смертной женщины и ангела, в союзе, что был неугоден, — вытерев слезы, ответил мальчик.
Присутствие незнакомца начинало успокаивать. Его странная улыбка и мягкий голос, будто убаюкивали Дея, принося душе еще неведомый ранее покой.
— Знаешь, а ведь Нефилимы были могучими гигантами, сильными и неистовыми. Они уничтожали все на своем пути и сеяли смуту. Разве ты похож на них?
— Нет, — тихо ответил мальчик.
— Для тебя уготована великая участь. Пойдем со мной и ты сможешь обрести покой и любящую семью.
Хватка Дея ослабела. Он с надеждой в глазах посмотрел на незнакомца.
— Не волнуйся, я позабочусь о твоей матери. Я сопровожу ее в лучший из миров.
Дей собрался с храбростью и поднял голову наверх, посмотрев на безжизненное лицо женщины. Мальчик понимал, что он ничем ей не сможет помочь.
Выйдя вместе с незнакомцем на улицу, Дей окинул взглядом их старый дом с маленьким садиком. Там, за ветхой дверью, позади, оставалась лишь бескрайняя горечь и пустота.
— Готов покинуть это место?
Дей кивнул и незнакомец помог ему подняться в экипаж.
— Кучер отвезет тебя в приют Святой Марии. Там уже ждут, — проговорил мужчина и кивнул извозчику.
— А вы?