— Мне кажется, что он недоволен своим положением, но, в целом, все в порядке, — задумчиво ответил Лазарь, слегка дернув плечом, давая понять Дею, что подобная близость ангела не устраивает.
Дей прикусил губу и стал оглядываться, пытаясь придумать, что в комнате можно использовать для побега.
— Дей, порой мне кажется, что у тебя встроенный датчик поиска приключений на пятую точку, — сказал Лазарь и тяжело выдохнул.
— Ой, ей! Ноа, я взрастил монстра, — усмехнулся парень. — Еще немного времени проведешь в моей компании и вместо «пятой точки», станешь употреблять синоним на букву «з»!
— Да я уже давно подумываю о том, что из-за тебя у меня полная «з» началась в жизни, — проворчал ангел.
Дей рассмеялся. Поймав себя на мысли, что получает немалое удовольствие от изменений в поведении Лазаря. Теперь ангел ему уже стал казаться «нормальным», а не напыщенным пернатым солдафоном, как раньше.
— А знаешь что, Лазарь?
— Что? — устало отозвался ангел, повернув голову на бок.
— Мне тоже надоело постоянно во что-то влипать, но в этом есть и плюсы, — хмыкнул Дей, слегка пошатнувшись на стуле и таким образом подтолкнув Лазаря.
— Какие же? — отстраненно поинтересовался Лазарь.
— Еще пара таких ситуаций и я стану экспертом по развязыванию узлов из веревок!
Ангел нахмурился и скривился. На его лице появилась тонкая сеточка морщинок, которые прибавили ему лет пять, а то и больше. В дверном замке что-то резко щелкнуло, потом раздался тихий металлический звон. Дверь распахнулась и на пороге появился безумный профессор.
— Вы очнулись! — восторженно пролепетал доктор Хафферхофа и стал спускаться по узкой лестнице.
Остановившись у стола с химическим оборудованием, мужчина слегка облокотился на него рукой.
— Вот уже тридцать лет я, в своем подвале, исследовать труды великого доктора Франкенштейна, — гордо провозгласил безумец, плавно проводя свободной рукой по воздуху.
— Да что у него за акцент такой? — прищурившись спросил парень. — Я через слово понимаю, что бормочет этот безумный старик.
— Правда? Именно это тебя сейчас действительно волнует? — возмутился Лазарь, начиная думать, что у Дея тоже далеко не все дома, если в подобной ситуации он акцентировал свое внимание только на чьей-то речи.
— Ну а почему нет то? Знаешь, я видел много классических фильмов ужасов с подобной завязкой. Мне просто интересно, что этот пухляк нам будет вещать.
Доктор Хафферхоф недовольно посмотрел на своих пленников и дождавшись, пока они перестанут пререкаться друг с другом, продолжил:
— Восхищенный его работой, я трудиться над собственной формулой бессмертия.
— Как думаешь, он вообще в курсе, что Франкенштейн — выдуманный персонаж? — недоумевающим тоном спросил Дей, вновь качнувшись на стуле.
Лазарь наклонился вперед и усмехнулся, покачав головой. Несмотря на то, что им, возможно, грозила неминуемая смерть, атмосфера совсем не была пугающей, скорее наоборот. Все высказывания Дея превращали эту ситуацию в комедийную пародию, но и сам профессор выглядел далеко не зловеще.
— Но в моей формула все время чего-то не хватать, — скрепя зубами, продолжал рассказывать о своих замыслах доктор Хафферхоф. — Когда я увидеть вас — эврика! Я понять, моей формула не хватать — вы!
— Нет. Серьезно. Ты понимаешь что он там лопочет? — поморщившись спросил Дей.
— Что-то про нас, какую-то формулу и бессмертие. Я не уверен.
— Лазарь, ты же ангел! — возмутился парень. — Вы должны знать все языки.
— Вроде бы и да, но…
Лазарь и сам с трудом понимал, о чем говорит профессор. При первой встрече, доктор Хафферхоф говорил медленно и спокойно, поэтому можно было легко уследить за ходом его мыслей. Теперь же воодушевленный мужчина сбивчиво и быстро тараторил, сильнее коверкая слова.
— Он не говорит на каком-то определенном языке, — проворчал ангел, покачав головой.
Профессор обиженно поджал нижнюю губу и тихо откашлялся, пытаясь обратить на себя внимание.