– Севелус, Севелус! – раздался из коридора звонкий голос, и Снейп, распахнув дверь, подхватил на руки явно только что проснувшуюся Мэри.
Улыбнувшись, Гермиона с сожалением попрощалась с жизнерадостной девочкой, которая мило обняла ее и взяла обещание заходить в гости почаще. Выяснив у Снейпа, откуда лучше всего будет трансгрессировать, чтобы остаться незамеченной, Гермиона поспешила домой, а затем в Министерство.
Готовясь к утренней планерке с начальниками отделов, она задумчиво перебирала документы, когда в приемную Министра ворвалась возбужденная мисс Кханаманн и сходу принялась рассказывать о подслушанном разговоре между Сэвиджем и Эвереттом. Поблагодарив Лори за важные сведения, Гермиона подхватила свои папки и направилась на совещание, мысленно улыбаясь: судя по всему, ее план все-таки удался, и она обрела в лице новой секретарши Министра верного союзника, который будет шпионить в ее пользу.
Однако во время планерки ее радость немного поутихла. Обычно поддерживающий ее по всем вопросам Сэйерс сегодня явно вознамерился ее утопить, споря и возражая по каждому предложению, что она выносила. К счастью, Гермиона подготовилась отлично и на каждое возражение смогла найти убедительные аргументы. После собрания Альберт, который частенько задерживался, чтобы обсудить с ней оставшиеся вопросы или просто по-дружески перекинуться парой слов, просто встал и ушел, даже не дав ей выяснить, что это было.
Похоже, что он действительно приревновал, увидев, как она трансгрессировала с Северусом. Впрочем, Гермиона успела слишком хорошо его узнать, чтобы переживать об испорченных отношениях с коллегой. Сэйерс был профессионалом, и наверняка вскоре уже всё пойдет своим чередом. По крайней мере, Гермиона собиралась поспособствовать этому: сварить его любимый кофе и заглянуть к нему через пару дней на разговор. В конце концов, он ведь обещал ознакомить ее со списком проектов, которые будут финансироваться с денег от продажи «Наркоза». Ей стоило сначала попытаться разузнать поподробнее, что он думал обо всей этой афере и каковы были его настоящие цели, прежде чем следовать совету Северуса и попытаться сыграть на его симпатии к ней. Разбить ему сердце она всегда успеет – если не будет другого выбора.
Кое-как закончив рабочий день, она поспешила к первому же свободному камину и перенеслась в Малфой мэнор. Зная, что у встретившего ее домовика было бесполезно что-то выспрашивать, она просто последовала за ним сквозь полутемные холлы особняка, чувствуя, как тревожно колотится сердце. Учтиво распахнув перед ней дверь не знакомой ей комнаты, эльф с легким хлопком исчез.
Внутри было темно, и Гермиона с опаской заглянула внутрь, на всякий случай потянувшись к палочке. Все это до боли напоминало очередную ловушку, подобную той, что устроил для нее Драко тогда, в «Малфой Трейдинг», когда попросил якобы помочь с переводом рецепта. Не зная, что и думать, она осторожно двинулась вперед.
– Грейнджер, проходи, – донесся до нее приглушенный голос Малфоя, и она нерешительно подошла к стоящему спиной ко входу креслу, освещенному неярким светом ночника.
– Драко? – озадаченно позвала она, уже успев навоображать себе всё самое ужасное.
– Тише ты! – шикнул на нее он. – Разбудишь.
Гермиона обошла кресло и потрясенно застыла: в нем сидел Драко, баюкая на руках новорожденного младенца. Его усталое лицо в синеватом свете ночника казалось счастливым и умиротворенным, и она поняла, что еще никогда не видела его таким.
– Знакомься, – подняв на нее сияющие глаза, прошептал он. – Это Кассиопея Андромеда Малфой. Касси, это Гермиона Грейнджер. Твоя будущая крестная.
– О господи, Драко… – чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, прошептала Гермиона, опускаясь на колени рядом с креслом и осторожно беря ребенка на руки. – Она чудо.
– Да, – только лишь и сказал Малфой, не отрывая взгляда от маленького носика и пухлых, уже по-малфоевски недовольно поджатых губ. – Настоящее чудо.
– Но… когда?
– Вчера, – ответил Драко, и Гермиона вернула ему дочь, видя, что ему уже не терпится забрать ее обратно.
– С Асторией все в порядке?
– Да… Роды начались немного раньше срока, но все прошло хорошо. Асти сейчас спит… – Драко поправил чепчик, с умилением глядя на ребенка.
– Значит, все хорошо? Боже, как же меня напугала твоя записка! Я думала, что-то случилось! – шепотом возмутилась Гермиона, легонько шлепнув его по коленке. – Больше никогда не делай так!
Драко непонимающе моргнул, оторвав наконец взгляд от дочери, а потом на его лице отразилось осознание.
– О, черт, Грейнджер. Прости. Я писал записку в несколько… неадекватном состоянии. Просто хотел поделиться радостью… Ты ведь одна из немногих по-настоящему близких мне людей.
– Ох, Драко, – чувствуя, как ее охватывает всепоглощающая нежность к этому человеку, который, действительно знал ее лучше всех – не считая Северуса, – Гермиона слегка покраснела и, сев на подлокотник его кресла, ласково потрепала его по волосам. – Ничего. Главное, что и ребенок, и Астория в порядке. Ты, судя по всему, тоже.
– Да, – улыбнулся он, снова любуясь дочерью. – Я более чем отлично.
– Правда? В последний раз, когда мы виделись, это было не совсем так…
Драко вздохнул, принявшись легонько покачивать Кассиопею, издавшую во сне недовольный писк.
– Мы с Асторией… поговорили, – наконец сказал он, когда девочка успокоилась и снова крепко заснула. – Поговорили намного откровеннее, чем в прошлый раз… и позапрошлый… и до того… В итоге мы договорились… попробовать, – Драко поднял на Гермиону посветлевший взгляд. – Есть ведь совсем легкие практики, которые наверняка не вызовут у нее отторжения. Но это всё потом, когда она восстановится и придет в себя, – он снова посмотрел на дочь и счастливо улыбнулся. – Кажется, у нас теперь появился смысл бороться за нашу семью.
Гермиона улыбнулась, глядя на Драко, бережно прижимающего к себе ребенка. Эта крохотная девочка, похоже, могла стать тем якорем, который удержит его метущуюся душу рядом с Асторией. По крайней мере, Гермиона видела в его глазах безграничную любовь к новорожденной дочке и робкую затаенную надежду на то, что они с женой смогут достичь взаимопонимания. Драко снова принялся покачивать на руках ребенка, и казалось, весь мэнор затих, опасаясь неосторожным шорохом потревожить покой наследницы рода Малфоев.
Понимая, что и дальше хочет видеть своего друга таким – счастливым и умиротворенным, Гермиона осторожно положила руку ему на плечо и тихонько сжала.
– Драко…
– Да? – не поворачиваясь, отозвался он, с улыбкой глядя, как Кассиопея забавно морщит носик во сне.