После того как император зажимающий рукой свою рану, при этом на руке, от мороза, замёрзли капли крови, появился перед зданием Биржи, и произнёс эту фразу, то со всех, присутствующих там, в тот момент, можно было бы писать, как картину Ренина "Не ждали", так и картину Соловьева Льва Григорьевича "Приплыли". Пусть та картина официально и называется "Не туда заехали". А если ещё точнее говорить, то "Монахи". А как ещё могли выглядеть все они, увидев перед собой взлохмаченного, с безумным взглядом, бледного как смерть и при этом ещё и окровавленного царя. От которого, к тому же, буквально разило коньяком. А Николай обвёл взглядом буквально замерших от его слов возле своих орудий солдат и офицеров, как он понял по рыжей масти коней из первой Его Величества батареи и снова повторил:
– Ну, так всё-таки, господа, как это понимать? Что по вашему государю стреляют картечью. И бог со мной, мы, может быть, и заслужили, а вот простой народ то, за что, под картечь, попал?
– Это случайность, ваше величество, – произнёс командир Гвардейской Конно-Артиллерийской бригады полковник князь Масальский, который сумел первым совладать с растерянностью, – Не понятным образом снаряд оказался в канале ствола…
– Не понятным, господин полковник? – тут же прервал его Николай.
– Мы разберёмся, ваше величество, – тут же произнёс полковник, – Сей секунд разберёмся.
И полковник тут же построил расчёты перед орудиями, и заставил офицеров устроить допрос нижним чинам. А сам Николай, прошёлся вдоль линии орудий, оценивая куда направленно каждое орудие. Остановившись против того, орудия, что было нацелено прямо на шатёр и расчёт которого как раз распекал лично полковник Масальский. Который увидев, что царь остановился рядом и смотрит куда направлен ствол орудия, посмотрел на вытянувших во фрунт нижних чинов расчёта, сунул каждому под нос кулак. И уже обращаясь к царю, доложил:
– Никто из этих мерзавцев, не признаётся, что зарядил снаряд. Все уверяют, что был заряжен холостой заряд. Но я их в бараний рог согну мерзавцев. Они у меня всё выложат, как на духу.
Николай, жестом руки остановил полковника, а сам подошёл к стоящим в одну шеренгу солдатам и спросил:
– Заряжали снаряд?
– Ни как нет, ваше величество! – тут же хором рявкнули солдаты.
Император ещё раз внимательно всмотрелся в лицо каждому. Все солдаты были бледны, но ни один из них не отвёл взгляд, по-уставному "пожирая" глазами начальство.
– А что было заряжено? – тут же задал вопрос царь и, указав на фейерверкера, добавил, – Ты отвечай!
– Младший фейерверкер Гондарев, ваше величество! Был заряжен холостой заряд, ваше величество, – тут же ответил тот.
А Николай обвёл взглядом офицеров и спросил:
– Ну и кто из присутствующих может дать объяснения, как заряжали холостой заряд, а из пушки вылетела картечь?
– Возможно, ваше величество, снаряд остался в канале ствола после позавчерашних учебных стрельб, – произнёс командовавшей батареей капитан Давыдов.
– Вы хотите сказать, что в моей гвардии орудия после стрельб не банят? – тихо и с ледяным спокойствием спросил царь.
– Банят, ваше величество, как же не банить то, – тут же ответил князь Масальский.
Царь повернулся к ближайшему расчёту и спросил:
– Банили орудия после стрельб?
– Так точно, ваше величество, банили! – дружно раздалось в ответ.
– А они своё орудие банили? – Николай указал на провинившийся расчёт.
– Так точно, ваше величество, банили! Как есть банили! – тут же раздалось в ответ.
Николай подошёл к проштрафившемуся фейерверкеру:
– Было, что-то позавчера в канале ствола?
– Ни как нет, ничего не было! – тут же ответил тот.
Император ещё раз посмотрел гвардейцу в глаза, а потом устало опустился на лафет орудия, сделал ещё один глоток из фляжки и, обращаясь к артиллеристу, сказал:
– Ну, тогда братец доставай.
– Что доставать, ваше величество? – не понял фейерверкер.
– То, что сумел в меня вогнать, то сумей и достать, – ответил царь, осматривая стоявших перед ним офицеров, но всё так же обращаясь к нижнему чину, – Так в чём заминка, братец?