Маршал Рыбалко: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

танковой армии П. С. Рыбалко.

*

Наши танковые бригады подошли к предгорьям Рудных Гор. На первый взгляд, преодоление этого горного кряжа казалось задачей нереальной, особенно для танковой армии. Хотя сами по себе горы были невысоки — около 1250 метров, но узкие дороги и тропы вились над глубокими провалами. Малейшая неточность механиков-водителей грозила гибелью экипажам и машинам. Повсюду — заблаговременно подготовленные противником каменно-земляные завалы, опутанные колючей проволокой срубленные деревья, минные ловушки, устроенные на самых крутых поворотах, на склонах, перевалах, на узких карнизах над пропастью. Трудно переоценить самоотверженный труд саперов, без устали разбиравших выстроенные гитлеровцами преграды или по пояс в студеной воде горных рек наводивших мосты для прохода танков. И, конечно же, искусство механиков-водителей, заставлявших машины взбираться почти по отвесным склонам и чудом удерживавших их над пропастью.

Рыбалко успевал бывать повсюду. Где подбадривал воинов шуткой, где хвалил за смекалку и бесстрашие, а в некоторых частях сурово требовал ускорить темп продвижения войск и техники. Его присутствие вселяло уверенность, рождало желание превзойти самих себя, но непременно выполнить поставленную задачу. И наши воины совершали невозможное.

Ведя бои в трудных условиях лесисто-горной местности, части армии в тот же день продвинулись еще на 50—60 километров. Они преодолели Рудные Горы и вышли главными силами севернее Теплице-Шанова, вступив на территории Чехословакии.

Накануне, на склоне главного хребта Рудных Гор, я встретил Павла Семеновича. Он сидел на пне и курил. Вид у него был какой-то обессиленный. «Заболел или отдыхает?» — подумал я. Но место для отдыха было явно неподходящее.

— Вставай, Павел Семенович, взбодрись! Надо торопиться...

— Легко сказать — взбодрись! — он устало махнул рукой.— Ты бы видел то, свидетелем чего я только что стал...

Постепенно оживляясь, начал рассказывать:

— Подъезжаю к перевалу и вижу: стоят чьи-то танки. Оказывается — 52-я бригада. Подбегает Курист, начинает докладывать, но я прерываю его и спрашиваю: «Почему стоишь?» «Потому, что впереди остановилась бригада Драгунского,— отвечает,— а обойти невозможно». Ну, думаю, дам я сейчас Драгунскому, он у меня живо тронется... Объезжаю танки Куриста, затем Драгунского и удивляюсь: где же люди? Наконец, на самой вершине горы их увидел. Копошатся на дороге, пилят лес, куда-то его подтаскивают, сколачивают настилы... Что за напасть, думаю, зачем понадобилось столько людей? А поближе подъехал — vужаснулся! За всю войну таких котлованов не встречал. В каждом уместится целый трамвай. А чуть поодаль, в лесу,— толпа пленных немцев. Драгунский докладывает: это инженерная часть, смотрят, подлецы, на дело рук своих... И беспокоится: до ночи, мол, не успеем восстановить проезжую часть дороги...

Очевидно, перед глазами Рыбалко снова проносится взволновавшая его картина, и он опять нервно закуривает. Начинаю волноваться и я. Вспоминаю, что именно к этому перевалу, вслед за 55-й и 52-й бригадами, идут остальные части 6-го и 7-го танковых корпусов. Шутка сказать, такая задержка! А Павел Семенович продолжает:

— Оглядываюсь вокруг — стоят стеной вековые сосны, танкам их не свалить. Значит, объехать котлованы невозможно. Ты* только подумай: застрять почти у самой цели! — возмущается он.— И тут появляется Курист, а за ним шествует батальон автоматчиков. В руках — весь инструмент, который им удалось собрать со своих танков. И — закипела работа!

Он помолчал и, как-то смущенно улыбнувшись, признался:

— На душе полегчало, а ноги подкашиваются... Сел я на пенек и не вставал, пока не двинулись танки... ■

— Ас фашистами что? — интересуюсь я.

— Вот и Драгунский меня об этом спрашивал,—■ усмехнулся Павел Семенович.— Стал доказывать, что у него и так нехватка автоматчиков, некому, мол, вести пленных в тыл. А я посмотрел на их перепуганные физиономии и приказал отправить к Дрездену, на сборный пункт, без конвоя. Никуда не денутся, дойдут в наилучшем виде. Еще и радоваться будут, что живы остались..*

Рассказав, Рыбалко как бы сбросил с плеч давивший его груз пережитого волнения и решительно встал. Снова был как всегда подтянутым, энергичным, деятельным. Занялся неотложными делами, не забывая время от времени торопить по проводной связи или по радио командиров соединений: «Не топчитесь на месте, не ввязывайтесь в бои по дороге к Праге! Вперед, вперед! Там льется кровь наших братьев!»

Громя и круша сопротивление противника, войска нашей танковой армии продолжали наступление на Прагу, освобождая по пути города и села Чехословакии. Повсюду население встречало нас тепло и сердечно. На каждом доме были вывешены флаги Чехословакии и Советского Союза; празднично одетые жители выходили навстречу с цветами, хлебом-солью, подносили кувшины с холодной водой. Не умолкало радостное «Наздар!», «Ура!», «Вечная дружба с Советским Союзом!», «Да здравствует Красная Армия!»

На всем пути к Праге добровольческие отряды чехов оказывали нашим войскам всяческую помощь. Они садились на танки и в автомашины, указывали командирам места, где скрывались вооруженные гитлеровцы, становились на дорогах рядом с регулировщиками движения колонн. По собственной инициативе чехи расчищали завалы, ремонтировали дороги, восстанавливали мосты. Захватив трофейное оружие, они брали в плен разрозненные группы гитлеровцев.

После освобождения Теплице-Шанова передовой отряд армии стремительно двигался на Прагу, громя беспорядочно отступавшие части противника.

В этих боях смелыми и решительными действиями вновь отличилась бригада полковника И. С. Ваганова.

' Около полуночи на подходе к мосту через Влтаву, возле местечка Вельтруен, она неожиданно столкнулась с большой колонной вражеской метопехоты. Воспользовавшись кромешной тьмой, гитлеровцы, открыв ураганный огонь, атаковали советских танкистов. Прямым попаданием снаряда танк командира взвода разведки А. Т. Зрижевского был подбит. Лейтенант погиб.

В совершенно неясной обстановке полковник И. С. Ваганов лично возглавил захват моста и разгром колонны противника. Переправив бригаду по мосту на другой берег, продолжал вести ее на Прагу.

За отличное выполнение боевой задачи, смелость и мужество Ивану Семеновичу Ваганову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Еще не наступил рассвет, когда армейские радиостанции приняли сообщение, которое мы, вместе со всеми советскими людьми, ожидали четыре долгих года: «Победа! Подписан акт о безоговорочной капитуляции!»

Мы с Павлом Семеновичем молча обнялись и на какой-то миг замерли. Потом он тихо произнес:

— Вечная память погибшим...

Внезапно отовсюду загремело «Ура!», «Победа!», «Мы победили!» Павел Семенович хлопнул меня по плечу и воскликнул:

— Слышишь, победа! Конец проклятой войне!

Но для воинов нашей армии это еще не было концом...