Маршал Рыбалко: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Печальную память оставили по себе эти бои. Под Лаубаном полегли многие замечательные солдаты и офицеры. Особой болью отозвалась в наших сердцах гибель одного из храбрейших комбригов — Героя Советского Союза Александра Алексеевича Головачева. Его имя у нас в армии стало символом высочайшего героизма; его подвиги, отвага, мужество и сила воли вызывали восхищение у всех бойцов и командиров. Для него не существовало невыполнимых задач. В какие бы ситуации Головачез не попадал, он всегда находил выход из самого трудного положения. Рыбалко любил Головачева, говорил, что своей находчивостью и воинским мастерством он напоминает Чапаева.

В бою под Лаубаном гитлеровцы, атаковав позиции его бригады, просочились в глубь нашей обороны, ворвались в дом, где расположился штаб бригады. Но Головачев и тут не растерялся. На глазах неприятеля он спустился по веревке с третьего этажа и собрал группу бойцов. Гитлеровцы получили отпор.

А спустя три дня, на рассвете 6 марта 1945 года, Головачев лично возглавил отражение контратаки прорвавшихся в районе немецкой деревни Логау гитлеровских танков. В разгар боя случилось непоправимое: осколок вражеского снаряда оборвал жизнь бесстрашного комбрига.

Мне хочется привести строки одного из последних писем Александра Алексеевича близким. В них он весь — коммунист, отважный воин, человек большой душевной красоты, никогда и ни в чем не щадивший себя во имя Победы.

«Я могу честно смотреть в глаза народу и сказать, что начал воевать в 6 часов утра 1941 года. Я видел горечь первых поражений, а теперь испытываю радость наших побед... Я не допустил ни одного бесчестного поступка на войне. Был всегда там, где жарко. Семь раз уже ранен... Если у меня не будет рук — буду идти вперед и грызть врага зубами. Не будет ног — стану ползти и душить его. Не будет глаз — заставлю вести себя... но с фронта не уйду».

Военный совет армии принял решение похоронить полковника Головачева в Василькове, городе, который он освобождал в ноябре 1943 года. После траурного ми-

тинга машина с телом прославленного комбрига отправилась на Украину. Теперь на его могиле в городе на Киевщине и у портрета в школьном музее боевой славы всегда свежие цветы. Здесь собираются ветераны бригады, здесь принимают в пионеры, здесь дают клятву на верность Родине юнармейцы. Герой Советского Союза Александр Алексеевич Головачев Указом Президиума Верховного Совета СССР награжден второй медалью «Золотая Звезда» (посмертно).

I

Фашистские захватчики с ненасытной жадностью грабили временно оккупированные ими территории. Грабили заводы и колхозы, библиотеки и музеи, общественные здания и жилища граждан. Что можно унести с собой — уносили, остальное целыми составами отправляли в Германию.

В коротких сообщениях о захваченных нами военных трофеях после боев на железнодорожных станциях обычно значилось: «...и столько-то эшелонов с награбленным добром». Определить ценность отбитых у врага грузов наши командиры не могли — шел бой и было не до того. Лишь вступив в пределы гитлеровской Германии, занимая города и помещичьи имения, мы узнавали о беспредельности стяжательских вожделений фашистов. Дома их были забиты вывезенной из нашей страны мебелью, коврами, редкими произведениями искусства, на лугах паслись огромные стада наших коров и овец. Запомнилось, как во время наступления на Бреслау воины армии обнаружили в помещичьем доме библиотеку Львовского университета. Еще одно хранилище награбленного было раскрыто на подступах к Бунцлау.

Позвонил генерал Иванов и доложил:

— В районе Милау бойцы выявили громадный склад книг. Мне кажется, они представляют историческую ценность. Не смогли бы вы приехать?

Разумеется, я поехал. В помещичьей усадьбе лежали навалом книги, изданные на многих языках, подшивки советских газет, начиная с 1917 года, сочинения В. И. Ленина, статистические сборники, энциклопедии чуть ли не всех стран мира. Переплеты — из кожи, белого сафьяна и дерева с искусно выжженными названиями...

Я поспешил позвонить Рыбалко.

— Вероятно, фашист, ограбивший в нашей стране книгохранилище, был историком,— выслушав, сказал Павел Семенович.— Но нам сейчас некогда разбираться, да мы и не специалисты. Доложим в Москву.

На другой день прилетела компетентная комиссия. Оказалось, что похищенные гитлеровцами издания — бесценное сокровище для ученых-историков. Долго потом наши саперы паковали все это богатство в ящики и грузили в вагоны, которые затем отправлялись в Москву. Когда Рыбалко доложили, сколько вагонов отгружено, он удивился:

— Я думаю, что этот фашист хотел устроить у себя просто домашнюю библиотеку. Имение подарил ему Гитлер за заслуги перед третьим рейхом, а у какого же помещика нет собственной библиотеки? Да, видно, я ошибся: заслуги эти были так велики, что для вора не пожалели целого эшелона. Вот только нашла ли уже или еще найдет того «историка»-негодяя заслуженная награда — пуля или веревка?

От Вислы до Нейсе с кровопролитными боями армия Рыбалко прошла в жестокий мороз и распутицу сотни поистине огненных километров, форсировала Ниду, Пилицу, Варту, Просну, Одер, овладела многими городами и населенными пунктами, истребила и взяла в плен десятки тысяч солдат и офицеров противника, уничтожила большое количество танков и самоходок, захватила огромные трофеи.

Сотни наших солдат и офицеров отметила Родина высокими своими наградами за успехи в Висло-Одер-ской операции. А командарм стал дважды Героем Советского Союза, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 года Павел Семенович РьГбалко был удостоен второй Золотой Звезды.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Еще задолго до начала Берлинской операции Рыбалко начал готовиться к ней. Мы только подходили к Висле, а у него на КП уже висел план «Большого Берлина». Командарм изучал подступы к фашистской столице— дороги, автострады, леса, болота, реки, запоминал названия улиц, расположение вокзалов, заводов, парков,

площадей, бесчисленных речушек и каналов, прорезающих город в разных направлениях.

Правда, уверенности в том, что 3-я гвардейская танковая армия будет участвовать в штурме Берлина, у нас не было. Мы знали, что войска 1-го Белорусского фронта подошли к нему ближе, чем армии 1-го Украинского; поэтому на них, очевидно, и возложат задачу овладения Берлином. Наши же функции, скорее всего, ограничатся лишь содействием им. Однако все воины, от солдата до генерала, горели желанием участвовать в штурме фашистской цитадели и не теряли на это надежды.

Этим же, очевидно, руководствовался и Рыбалко, когда проводил занятия с командирами корпусов и бригад. На ящике с песком и на крупномасштабных картах, отрабатывая действия войск при форсировании рек Нейсе и Шпрее — последних водных рубежей перед Берлином, он много внимания уделял также действиям танковых частей в населенных пунктах. В качестве примера, может, и неумышленно, Павел Семенович неизменно брал Берлин:

— По данным разведки известно, что на улицах этого громадного города воздвигаются мощные баррикады, каждое каменное здание превращается в опорный пункт, в домах оборудуются гнезда для фаустников...

Тут кто-из командиров не выдержал:

— Значит, мы все-таки будем брать Берлин?

— Прикажут — будем,— уклончиво ответил Рыбалко, но по лукавому прищуру его глаз угадывалось, что сам он в это верит.— Во всяком случае, надо быть готовыми и к такому развитию событий.

Анализируя и проигрывая по карте возможные варианты действий танковых и мотострелковых бригад в таком огромном городе, как Берлин, он удивлял командиров точным знанием расположенных в нем стратегически важных объектов.

К предстоящим боям усиленно готовились и войска армии. В подразделения взамен павших на поле брани были подобраны новые командиры, парторги, комсорги, агитаторы. Бригады и корпуса были обеспечены горючим, боеприпасами, продовольствием. Командарм, придирчиво проверяя ход подготовки, в беседах с воинами говорил: