— Спокойно! — Дримм шагнул вперед и положил ей руку на плечо. — Прибереги этот фокус для гоблинов. — Неожиданно, то давящее чувство взгляда в спину, что являлось почти постоянным спутником Туллиндэ исчезло, но теперь все не исключая некромантку изумленно уставились на фейри — легкое золотистое сияние озарило зал. Дримм осознал, что снова светится и досадливо поморщился, но убирать свечение не стал — все равно о нем бы узнали, не сейчас, так потом, да и в сражении оно должно было помочь.
— Че это такое? — один из магов протянул руку, но тут же будто бы обжегшись отдернул ее, даже не коснувшись сияющей фигуры Главы, и с изумлением прочитал появившееся у него на интерфейсе сообщение:
Получено благословение древних фейри: + 10 % к скорости роста маны, + 10 % к силе атакующих заклинаний, +10 % к силе защитных заклинаний, — 5 % к урону, нанесенному вам с помощью всех школ магии (кроме магии фейри), — 12 % к физическому урону.
Время действия один час.
— Мать мая женщина! — изумленно и восхищенно воскликнул, разом резко прибавивший маг и тут же предложил остальным сделать то же самое. На Дримма посыпались вопросы, но с беспокойством поглядывающий наверх фейри не стал распинаться и терять время, а отделавшись туманным обещанием рассказать все позже, повел отряд в сторону уже явственно слышимого шума битвы.
А дела наверху действительно были не очень, и это было еще слабо сказано — Дримм просто недооценил того разложения, в которое сумели впасть прекратившие наступление наемные игроки. Отсутствие серьезного сопротивления, по идее являвшееся благом, обернулось хаосом и разбродом, так что когда сверху ударили многочисленные и уже разъяренные боем гоблины, встретили их считанные десятки продолжавших двигаться вверх игроков и 10 пятерок Драконов, которые, если честно говорить, не справились с поставленной перед ними задачей и не сумели заставить наступать погрязших в мародерстве наемников, а теперь своей смертью пытались дать остальным время собраться. Немногочисленные игроки из тех кто продолжал двигаться наверх погибли почти сразу, не сумев не то что остановить, даже задержать сметающую все лавину зеленошкурых, и лишь в лучшем случае взяли по две-три жизни за каждую свою, а вот слаженные пятерки, что должны были исполнять роль заград-отрядов, но вместо этого очутились в роли штрафбата, смогли-таки пусть и всего на несколько минут, но все же остановить казалось неостановимую лавину, заставив гоблинов умыться кровью.
Если бы на помощь сражающейся полусотне тут же пришли опомнившиеся игроки и подперли их собой или хотя бы прикрыли им спину (основной поток был остановлен, но отдельные ручейки все же просачивались — слишком мало было Драконов и слишком велик рудник), то вполне возможно потерь среди грамотно действующих и великолепно снаряженных Драконов вообще можно было избежать и гоблинов погнали бы наверх — вместо этого вставший насмерть десяток рейдов окружили и задавив массой, перебили всех до одного. Жертва 50-ти членов клана едва не стала напрасной, потому как никто из них не догадался послать кого-то с предупреждением, а на шум битвы увлеченные дележкой добычи или занятые своими так же довольно таки шумными развлечениями наемники-игроки не обратили ни малейшего внимания, но тут гоблины подгадили сами себе — часть из просочившихся мелких отрядов не ударила в спину выигрывавших время Драконов, а бросилась дальше. Так что когда основные силы нынешних хозяев рудника все же сломали сопротивление этих десяти рейдов и ринулись вниз, их встретили хоть и по-прежнему разрозненные, но в своем большинстве уже готовые к битве игроки…
И пошла рубка: воздух закипел от заклятий, а уши от криков и лязга сталкивающегося оружия. Ситуация, что была несколько минут назад, повторилась, но только повернулась на 180 градусов, и теперь гоблины катились все сметающей лавиной, а игроки отчаянно пытались их остановить (кое-где удавалось) или хотя бы продать свои жизни подороже. Если бы прорвавшийся в своеобразную комнату управления рудником Вар не перекрыл в свое время несколько секций, то гоблины вполне вероятно уже дошли бы до самого портала, а вместо этого вынужденны были искать обходные пути, а то и ломать свои же собственные решетки и двери.
Вот туда-то на поле боя, где казалось бы абсолютная победа превратилась в страшнейшее поражение, и направлялся сейчас бегущий по пустынным коридорам отряд с колоритнейшей парочкой во главе. Самой колоритной конечно же была Туллиндэ: абсолютно белый плащ, белые же, просто-таки сияющие, доспехи под ним, белый резной посох в руке и лишь такая же белая являющаяся частью шлема маска, словно бы чуть-чуть обрызгана мельчайшими капельками крови (именно крови — сравнение, что приходило в голову любому, кто видел красные капли на гладком металле) — сопровождавшая девушку аура смерти навевала дикую жуть на любого, кто видел эту белую фигуру с кровавыми каплями на лице. Фейри тоже не далеко ушел от некромантки и занимал почетное второе место: словно бы налитой изнутри кровью доспех, золотистый нимб вокруг головы, под которым с трудом проглядываются очертания шлема и черный будто бы изгибающийся в руках подобно змее меч покрытый, в прямом смысле, горящими на нем знаками, пламя которых танцевало и гудело в каком-то завораживающим ритме. Именно эта парочка, а вместе с ней и весь возглавляемый ими отряд врезались, как пуля входит в плоть, в массу уже почувствовавших вкус победы гоблинов и не останавливаясь ломанулись вперед и вверх, оставляя за собой заваленные обугленным и одновременно разлагающимся фаршем коридоры.
Казалось бы что такого? Ну умирают десятки и сотни гоблинов — ну и что? Есть еще многие тысячи живых и множество коридоров, которые пусть и непобедимый, но всего лишь ОДИН отряд не в силах перекрыть, да и сам уничтожающий все на своем пути отряд и не ставил перед собой такой цели, а упорно, действительно как пуля, бороздящая плоть, углублялся все дальше и дальше в тело гоблинской биомассы, и если уж проводить такую аналогию, то ведомый Дриммом отряд действительно был подобен пуле, девяти-миллиметровой пуле, попавшей в медведя, убить которого ей было не реально (если конечно не в голову, да и и то…?), но нанести болезненную и отвлекающую рану вполне по силам — гоблины не смогли оставить без внимания крики умирающих страшной смертью соратников и как отхлынувший прилив уходит обратно в море, устремились вслед именно этого и добивавшегося рейда-отряда.
А между тем возглавляемый фейри рейд все так же стремительно рвался вверх, клыками, когтями и магией уничтожая всех гоблинов на своем пути и оставляя многочисленные и весьма неприятные сюрпризы за спиной. Именно эти сюрпризы, а еще дикая давка и были причиной того, что горящие жаждой мести хозяева рудника до сих пор не догнали безостановочно идущий вперед рейд, что как водоворот мелкую рыбешку затягивал за собой все новых и новых врагов. Наконец эта безумная, похожая на энсьерро (бег с быками) гонка была закончена, и возглавляемый главой клана Красных Драконов рейд занял небольшой, но важный и являвшийся перекрестком многих путей зал, в котором остановившиеся Драконы и встали насмерть, превратившись из пули в якорь, что приковал к себе множество последовавших за ними гоблинов, и одновременно в волнолом, что разбивал все также прущую и прущую с поверхности живую волну.
Впрочем столь мощный и глубокий прорыв так же не прошел для Драконов даром и им пришлось заплатить пусть и невеликую, но все же цену, коей стали два десятка ''Стражей Туллиндэ'' (гораздо более продвинутая версия неживых монстров, когда-то сотворенных некроманткой в крепости огров), и всех питомцев за исключением двух Жнецов, питомцев все той же Туллиндэ, убить которых материальным оружием было невозможно, а шаманов у гоблинов по известным причинам осталось не так чтобы много. Но как бы то ни было рейд сделал свое дело: сбил натиск рвущихся вниз гоблинов, оттянул уже прорвавшихся за собой (далеко не всех, но не намного меньше половины) и стал той самой горой, которую лучше обойти чем пытаться на нее взобраться. Некоторое время озверевшие от потерь гоблины пытались штурмовать засевших на перекрестке игроков, но очень быстро убедились в бесперспективности этой затеи, да и трупы их товарищей настолько уже забили ведущие к будто бы проклятому залу коридоры, что каждая атака предворялась настоящими шахтерскими работами, что в свою очередь не очень хорошо сказывалось на моральном духе принужденных в буквальном смысле зарываться в трупы своих собратьев гоблинов, да и на качестве атаки тоже. Так что вскоре среди гоблинов нашелся кто-то умный, и бессмысленные атаки прекратились. Наоборот, баррикады из трупов выросли, а гоблины, оставив заслоны, поспешили продолжить общее наступление вниз. Впрочем изолированные Драконы не собирались оставаться в таком запертом состоянии вечно и активно пополняли ресурсы изрядно израсходованной маны, лечились и готовились к прорыву, который на этот раз планировался уже вниз. Помимо этого Тулииндэ, чья сила как некроманта из-за огромного количества окружающих ее трупов неимоверно возросла, устроила зелененьким сюрприз и провела масштабный ритуал, благодаря которому примерно каждый двадцатый из убитых на руднике гоблинов восстал, превратившись пусть и в слабенького и не долго живущего (если это можно назвать жизнью?), но очень голодного и ненавидящего всех живых зомби, что тут же вцепился зубами в первую попавшуюся цель — игрок с откушенным хозяйством был многократно отомщен.
Избавившись на время от доставившего им столько неприятностей рейда, гоблины не сумели избавиться от многих других проблем и возобновившееся наступление вниз вновь забуксовало: во-первых, гоблинам так и не удалось уничтожить или оттеснить ВСЕХ игроков-наемников — около пары сотен из них, сбившись в крепкие рейды и заняв хорошую позицию, продолжали сопротивление; во-вторых, насмерть встали части особой сотни Вара, так же отвлекая на себя немалые силы и стачивая напор общего наступления, и если арсенал гоблины все же взяли, заплатив при этом чудовищную цену чуть ли не в полутысячу бойцов и нескольких из мизерного остатка шаманов, то с хранилищами драгоценных камней и серебра пришлось поступить как и с рейдом Дримма, то есть завалить проходы трупами и оставить находившихся внутри врагов на потом; в-третьих, гоблинов изрядно потрепала змея из двух тысяч тяжелой пехоты, что паровым катком прошлась по левому флангу наступавших сверху сил, а затем исчезла в одном из тоннелей, скрывшись за упавшей с потолка решёткой, которую гоблины до сих пор не могли сломать, а значит нервничали, не зная чем занимается столь грозный и большой отряд; было и в четвертых — происходящее наверху событие, о котором находящиеся внизу гоблины пока что не успели узнать; но главным для них здесь и сейчас было в-пятых — поперли возрождавшиеся на точке респауна игроки, и вновь потерявшие темп гоблины не сумели их остановить — маятник битвы опять качнулся вверх…
Восьмая глава
Гоблинские горы, Большой рудник, нижние действующие шахты.
Час после активации портала.
Лауриндиэ.
— На! — Деревянный раскрашенный щит в руках очередного гоблина не выдержал удара, нанесенного хоть и легким, но невероятно прочным клинком, и переломился на две почти равные части, а дорвавшееся до живой плоти лезвие как тростинку перерубило руку и чиркнуло хозяина щита по оскаленной морде.
Заверещавший от боли гоблин все же попытался отбиваться и бессистемно замахал оставшейся рукой с зажатым в ней тесаком, но не преуспел и сумел отбить лишь один из летящих в него мечей, второй же, чиркнув по зубам, вонзился ему в рот.
— У-фф! — чуть не провалившаяся вслед за клинком Лауриндиэ едва-едва успела вытащить пробивший кости черепа меч и лишь чудом не попала под удар здоровенного молота, которым орудовал не менее здоровенный гоблин, имеющий видимо в своей крови немалую часть от бук. — Сука! — не удержалась от ругательства эльфийка, что была вынужденна кубарем покатится по земле. — На! — рубище-режущий удар снизу отнял у вновь замахнувшегося полукровки половину стопы, а возвратное движение клинка напрочь перерезало сухожилие другой. Гоблин-бука зашатался, пытаясь преодолеть боль и потерю равновесия, но не сумел ни того, ни другого, вернее не успел — мечи Лауриндиэ вонзились ему между ребер и под лопатку, как бумагу пробив толстую просоленную кожу доспеха.
С трудом вытащив чуть ли не намертво застрявшее в туше бугаистого противника оружие, Лауриндиэ быстро огляделась по сторонам, пытаясь понять и оценить, кому из соратников нужна была ее помощь: четверо олли зажали десяток гоблинов в уголке и теперь методично и неторопливо их добивали, тяжелые доспехи олли давали им возможность без страха идти в размен с гораздо хуже защищенными противниками; прикрытая тремя спецназовцами Исилиэль так же чувствовала себя прекрасно и вовсю перебрасывалась заклятьями с оказавшимся здесь шаманом, не упуская к тому же возможности угостить кислотной или ледяной стрелой удачно подвернувшуюся или вернее повернувшуюся к ней спиной цель; Миримон волчком вертелся среди шести тяжело вооруженных гоблинов и с трудом успевал отражать сыплющиеся на него со всех сторон удары и даже не помышлял об атаке — вот кому нужна была немедленная помощь, и ему-то Лауриндиэ и решила помочь. Сказано-сделано и воительница спущенной с тетивы стрелой устремилась сквозь кипящую битву, попутно не стесняясь резануть кого-нибудь по спине или кольнуть в затылок, в свою очередь уворачиваясь и отбивая такие же небрежные удары. К тому моменту как она достигла цели, Миримон все еще держался, а гоблинов стало на одного меньше (вообще-то на двух: одного сразила ледяная стрела Исилиэль, а другого — топор Миримона, но к гоблинам тоже подошла подмога в виде еще одного легковооруженного воина с копьем).
Лауриндиэ удачно прорубилась сквозь строй, проломив кончиком меча висок одному и отрубив руку с изрядной частью плеча другому и встала спина к спине с приветливо оскалившимся при ее появлении Миримоном. Дальше был уже не бой, а убийство — против двух таких бойцов у гоблинов не было ни одного шанса:
— Раз! — и клинок Лауриндиэ чиркает по пальцам, что сжимали меч. Покалеченный гоблин орет и трясет окровавленной рукой с обрубками вместо пальцев — топор Миримона, снесший подранку половину башки, поставил точку в его страданиях.
— Два! — небрежный пинок в колено, на этот раз нанесенный уже Миримоном, всего лишь на мгновение заставил очередного гоблина потерять себя от боли — укол не упустившей шанса Лауриндиэ не дал ему прийти в себя.
— Три! — щит Миримона с грохотом отбивает вниз укол копья и со страшным треском ломает древко. Провалившийся гоблин не успевает выпрямиться и выпустить из рук бесполезный теперь обломок — с шелестом лопастей огромного вентилятора меч обоерукой воительницы отсекает ему голову.
— Четыре! — визжит лишившийся руки гоблин (слишком глубокий выпад) — и обух топора Миримона снизу вверх вбивает зубы и кости черепа в мозг, а так же заодно ломает шею.
— Пять! — оставшийся в одиночестве гоблин не успевает ничего сообразить, и длинная подсечка, проведенная из нижней стойки не менее длинной (и весьма красивой) ногой Лауриндиэ сбивает его с ног, а сверху на него со всего маху валится не такой красивый Миримон, щитом и массой своего тела дробя ему кости и отдавливая внутренности. Гоблин был еще жив, когда извернувшийся эльф слегка привстал, приподняв при этом щит, и для порядку чиркнул итак уже умирающего гоблина топором по глазам. —
Бой был закончен: шаман, центр сопротивления, обугленной тушкой валялся в углу, олли уже ушли, видимо спеша на соединение с основными своими силами, нескольких вяло отбивавшихся гоблинов (заклятья замедления) рвали гораздо более шустрые питомцы и никакая помощь им была не нужна, а остальные игроки их рейда приводили себя в порядок и уже начинали интересоваться трофеями.
— Спасибо Юла (прозвище Лауриндиэ), — Миримон со вздохом поправил обухом топора слегка съехавший на глаза шлем, — если бы не ты, покоцали бы меня и пришлось бы опять тащиться от самого портала. — Лауриндиэ кивнула, принимая похвалу, но все же не удержалась от справедливого упрека:
— Слишком сильно увлекаешься и отрываешься от строя, в прошлый раз тебя также подловили, окружили и задавили массой — неужели не урок? А если бы ты командовал рейдом? Всех бы подвел и дело запорол! -