— Какие еще 500? 200, ну 300 в крайнем случае. — Гном нагло ухмыльнулся. — Добавь еще один такой камень и 100 золотых сверху, тогда сговоримся. — Тут не выдержали его сотоварищи-купцы, что до этого держали нейтралитет или даже, поддавшись классовой солидарности, сторону коллеги, и не одобрительно зашумели. Многие (почти все) прекрасно разбирались в каменьях и хорошо видели, что названная фейри цена это и есть минимум, а то, что говорит их зарвавшийся от жадности и спеси собрат — глупость.
Дримм сломал сценарий не ожидавшего такого оборота купца и обратился к окружающим:
— Я готов продать эти камни любому, кто предложит за них 1000 золотых! -
— Я покупаю! — мгновенно откликнулся старый купец-гном, минутой ранее говоривший что все происходит по закону. Сделка не заняла много времени, деньги и камни поменяли хозяев, и Дримм вновь обратил внимание на купца, разевавшего рот как рыба, выброшенная на берег.
— Вот твои деньги! — Дримм сунул в руки находившемуся в ступоре купцу мешочек с деньгами и тот машинально взял то что дают. Затем купец с ненавистью посмотрел на Дримма, на уже удаляющегося вместе с покупкой старика-купца и на всех окружающих и ни слова не говоря, достал ключ от клетки и бросил его перед Дриммом в пыль, а потом попытался уйти. Пинок под колено сбил его с ног и заставил завалиться на спину, купец сжался, ничего не понимая и, прижав деньги к животу, испуганно уставился на нависшего над ним Дримма. Фейри спокойно указал ему на ключ, валявшийся в пыли, и купец все понял: встал, наклонился и подал ключ брезгливо взявшему его фейри, что затем отослал купца прочь небрежным движением ладони.
— Благодарю тебя, старейшина! — первым делом поклонился Дримму освобожденный мужчина фейри, женщина же в это время прижимала к себе и целовала повисших на ней плачущих детей, а у Дримма после его слов замигал индикатор сообщений.
— Не стоит благодарности, помогать народу — мой долг как старейшины, — несколько высокопарно ответил все еще не вышедший из образа Дримм, и уже более просто сказал, — Пошли. —
— Куда мы идем, старейшина? — через минуту спросил его отец семейства, все это время вместе со своими домочадцами исправно топавший за Дриммом. — И прости меня, что не спросил сразу имя нашего спасителя. Не можешь ли ты нам его назвать? -
— Меня зовут Дримм Красный Дракон, я Глава клана Красного Дракона, а идем мы на рынок. Я ведь правильно понял, у вас ничего не осталось? — фейри кивнул, бросив быстрый взгляд на прислушивавшуюся к разговору женщину. — Приоденем вас и купим все, что вам понадобится в дороге. Я думаю вы захотите побыстрей покинуть этот город? -
— Да, старейшина, — в разговор вмешалась мать Ромашки, — у нас отняли все, даже трех лошадей и стоили они гораздо больше тех жалких 10 золотых, про которые говорил тот обманщик. —
— Не важно, купите все, что вам нужно, я плачу, — Дримм поднял радостно взвизгнувшую Ромашку и посадил ее к себе на шею, усталая от продолжавшейся весь день беготни девочка восторженно глядела на все с высоты.
Дальше фейри совершали покупки, а Дримм следил за детьми, время от времени чуть ли не силой заставляя своих очень деликатных сородичей купить то, что нужно и нравиться, а не то, что подешевле. В какой-то момент Дримму что-то не понравилось в толпе, и он нахмурился, но затем усмехнулся и у стойла с конями на продажу ненадолго оставил зависших и придирчиво выбиравших четвероногих спутников фейри, затем так же незаметно вернулся и вел себя как ни в чем не бывало. После того как фейри собрали весь необходимый для их кочевой жизни набор, Дримм проводил их до выходивших прямо в лес малых охотничьих ворот и покормил в расположенной у самых ворот таверне, затем попрощался и нырнул в переплетение улиц, а семья фейри двинулась в путь.
10 минут спустя. Лесная тропа в километре от города.
Семь вооруженных гномов перегородили дорогу спокойно едущему по тропе семейству. Глава семьи взялся за лук и повернул голову назад, там было также плохо — еще шесть доспешных гномов перекрывали путь к отступлению. Каждый второй гном в обеих частях засады был вооружен арбалетом, и сейчас все эти арбалеты смотрели на не решавшегося достать лук мужчину.
— Ну что? — спросил возглавлявший засаду Гапок. — Все-таки все будет по-моему и тебе, сучка, придется подвигать ляжками, а тебе, ушастый, — гном с удовольствием произнес это слово, обращаясь к ее мужу, — придется на это посмотреть. Если не будете сопротивляться, я не буду убивать ваших детей, а просто брошу их в лесу, — соврал не собиравшийся оставлять свидетелей купец. — Здесь нет вашего старейшины и некому вас защитить. —
— А вот и неправда — опять врешь, купец, — сказал выходивший на дорогу Дримм, — или не купец, а разбойник? Правда, парни? — он обратился к четырем окольчуженым эльфам, что вышли на дорогу вслед за ним, еще четверо и Послушный перекрыли дорогу к городу, точно так же как полминуты назад гномы перекрывали путь назад мирно едущему семейству.
— Рубиться с эльфами уговора не было! — неожиданно произнес один из гномов и опустил арбалет, отступая в сторону от основной компании. — Договорились поделить вещички, побаловаться с бабой и все. —
— Заткнись, — яростно взревел Гапок и дал ''говоруну'' по морде, тот выронив арбалет упал и так не поднялся, позже оказалось, что этот единственный в так и несостоявшейся схватке удар сломал бедняге шею. — Нас больше, мы победим! — но другие гномы не поддержали его энтузиазма и нерешительно переглядывались, не зная что делать.
— Сопротивление при аресте значит-ца? — скучным голосом полуутвердительно спросил старший из эльфов и по доброму улыбнувшись кивнул на стоящего рядом с ним фейри. — Вы хоть знаете, кто это такой? Это сам Дримм Красный Дракон — он один ваши кишки на ветки намотает, нам и вмешиваться не придется. —
Видимо гномы кое-что слышали о носителе этого прозвища, так как не стали сопротивляться и позволили себя разоружить. Гапок также не решился поиграть в героя и сдался вместе со всеми, страшно грозя эльфам гневом своего клана и поливая всех присутствующих отборной матершиной, но вскоре прикусил язык, когда Дримм ''случайно и неловко'' повернувшись выбил ему ножнами половину зубов. На жалобу, которою выплюнул вместе с кровью теперь уже беззубый купец, старший стражник ответил, что его слишком большие уши помешали ему рассмотреть все в подробностях, и он вполне доверяет словам уважаемого фейри о том, что это была случайность и вообще у него есть подозрение, что гном сам упал на ножны, когда пытался сбежать.
Дальше не происходило ничего интересного: Дримм вторично попрощался с продолжившими свой путь сородичами, дал показания в местной страже, подтвердив преступные намерения купца (впрочем это было уже и ненужно — взятые на разбое гномы вовсю закладывали шефа, отводя вину от себя) и наконец с чистой совестью и удовлетворением от доброго дела покинул город. Неожиданная история с сородичами приглушила и подавила грусть о закончившихся отношениях с Эликой, и пусть эта грусть и вернулась чуть попозже, но пик был уже пройден, и Дримм, не сказать что легко, но все же сумел ее пережить. А пока фейри, не утруждая себя поисками дорог, шел по лесу и читал многочисленные пришедшие в следствии всей этой истории сообщения. Но несмотря на успешное завершение этой странной и неожиданной миссии, помимо всего прочего прогнавшей зарождающуюся депрессию, какое-то странное ощущение не давало ему покоя — с самого начало знакомства с Ромашкой, ее братом и сестрой Дримма не оставляло необъяснимое чувство де-жавю, будто когда-то с ним, или не с ним уже происходило нечто подобное…
Шестая глава
Великий лес. Заброшенное святилище друидов. Переговоры между главой клана Красного Дракона и Королем гоблинов (пока что только гоблинов Синих болот).
Хррумкаслип — шаман, посредник на переговорах.
— Значит вы передадите нам рудник через три месяца? Почему так долго? — вновь переспросил один из сопровождавших короля советников. Глава Драконов с иронией и бесконечным терпением ответил на уже в 15 раз в той или иной форме поднимаемый вопрос:
— По тем же самым причинам, что я озвучил пять минут назад, — и как фокусник достал из рукава еще один аргумент. — А вы уверены, что хотите остаться одни в не до конца подконтрольных вам горах? Вам ведь понадобится время, чтобы подготовиться к возвращению армии кланов — то самое время, которого у вас не будет, если вы не сможете задавить все сопротивление и использовать ресурсы захваченных территорий для подготовки. — Составлявшие делегацию гоблины вновь зашушукались, а представители клана Красного Дракона обменялись едва заметными усмешками.
Утомленный уже изрядно поднадоевшими и раз за разом пережевывающими одно и тоже переговорами Хррумкаслип несколько отвлекся и задумался о себе, своей роли во всем этом и о том, что будет после. Шаман не без труда, но все же смог подняться над своими давно лелеемыми амбициями и самокритично признаться самому себе, что он очень сильно недооценил предложение, сделанное ему тогда Пьяным Тигром, и вообще зря влез во все это. Да, он получил плату и довольно таки неплохую — Драконы как всегда были щедры, Вар не обманул, и в случае успеха переговоров и Королевский двор, и клан будут ему обязаны — все это так. Но старого и много повидавшего на своем длинном пути шамана неожиданно стало глодать чувство в чем-то похожее на стыд — при его хоть и косвенном, но все же участи в руки чужаков передавалась одна из святынь Избранного народа и то что в конце концов Горы Силы все же вернутся под руку своего настоящего хранителя, не очень его утешало, ведь при этом погибнут тысячи и тысячи его соплеменников, и осознание этого факта мучило сроду никогда раньше не страдавшего приступами сентиментальности и жалости шамана. Война еще не началась, но жертвы среди народа гоблинов уже были или вернее вскоре должны были быть — подаренные Драконами списки шпионов горных кланов, сулили сотням не очень верным подданным болотного престола долгую и мучительную смерть.
— Мы сметем этих мятежных недоносков за неделю! — хвастливо заявил один из генералов и поняв что зарвался, рухнул обратно на место. Окружавшие его гоблины посмотрели на него как на идиота, даже каменнолицый король, истуканом восседавший на троне, поморщился от столь ничем не подкрепленного бахвальства.
— И все же я сомневаюсь, что вы как обещаете сможете взять крепости четырех сильнейших кланов без многомесячной осады. То что вы говорите — хвастовство, — заявил самый старый из генералов, и его слова, в отличие от слов его более молодого и через чур самоуверенного коллеги, вызвали шепотки одобрения у не верящих в возможность столь скорого взятия таких мощных крепостей гоблинов.
— Это наш риск и если у нас ничего не получится, то вы ничем не рискуете и просто останетесь у себя в болотах — навсегда, — глава клана Красных Драконов не упустил возможности вонзить небольшую шпильку в сомневающихся в его словах гоблинов.