Малярка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это сын мой! — вскричала Мариэтта, бросаясь к порогу.

— Он ещё дышит! Он не умер!»

Шли годы. Антонио много учился и работал. Имя его стало известно далеко за пределами его родины. Но прославился он не как Антонио Аллегри, а как Корреджио, по местечку, где он родился.

Кончив читать, Валя сидела на маленькой скамеечке, прижав книгу к груди. Она не вскочила и не убрала её в шкаф, как обычно. Глубоко задумавшись, смотрела в окно.

«Вот если б и мне встретилась какая-нибудь маркиза и тоже помогла стать художником!..» — мечтала девочка. Старый живописец с грустью наблюдал за ней. Алексей Алексеевич знал, как хочется Вале учиться живописи, а он мог только научить её писать вывески.

Глава четвёртая

Кончиков любил читать газеты и часто рассказывал Вале о войне.

— Начали в четырнадцатом году немцы, а сейчас почти все государства Европы участвуют в войне. Третий год она тянется. Сколько убитых, раненых!.. Одно разорение и горе она приносит.

Валя внимательно слушала Алексея Алексеевича. Она знала, что из-за войны отцу её вынесли такой суровый приговор; он столько времени просидел в тюрьме и теперь отбывает ссылку в Сибири. Девочка видела, что матери всё труднее и труднее заработать на жизнь, и в этом тоже была виновата война. Все говорили, что деньги теперь дешевеют, а хлеб дорожает.

Нередко, рассказывая о войне, старый живописец начинал вспоминать о революции 1905 года.

— Дядя Алёша, вы говорите — из тюрьмы тогда выпустили?.. И все ходили по улицам с красными флагами, и полиция никого не хватала? — допытывалась девочка.

— Я сам шагал вместе с рабочими и пел с ними…

Старик оглянулся, будто в маленькой квартирке мог подслушать кто-то посторонний, и, понизив голос, запел:

Вале очень понравились слова революционной песни, но она продолжала расспрашивать:

— А почему революция кончилась, дядя Алёша?

— У царя были войска, ружья, пушки, а народ вышел с голыми руками, — тяжело вздохнул Кончиков. — Зверски разделались в Москве с восставшими рабочими. И не только в Москве. По всей стране сколько народа тогда на виселицах погибло. Все тюрьмы были забиты. И до сих пор слова сказать нельзя. Да что тебе рассказывать! Сама знаешь, как твоего отца в остроге морили!..

Спохватившись, Алексей Алексеевич наставительно добавил:

— Ты смотри, о наших разговорах никому не болтай! А то, знаешь, и тебе и мне несдобровать!..

— Что вы, дядя Алёша! Я даже маме ничего не рассказываю.

Евдокия Ивановна после больницы сильно изменилась., Она как-то замкнулась в себе, в своём горе.

Вале казалось, что мать даже о ней забывает. Она никогда не расспрашивала о работе у живописца. А девочка делала большие успехи. Алексей Алексеевич не только вполне доверял ей заливать краской фон для вывесок, но как-то сказал:

— Вот этот заказ ты выполнишь сама. Надо на железном листе в один аршин уместить надпись: «Пётр Зайцев чинит мебель и делает гробы», а ниже обязательно сделать рисунок ломаного стола и голубого гроба. Смотри, гроб обязательно должен быть небесного цвета!

Девочка горячо принялась за работу. Надпись и гроб у неё вышли хорошо, а вот ломаный стол никак не получался.

«Попрошу завтра дядю Алёшу нарисовать!» — решила она, складывая работу. Но уснуть не могла. «Сделаю без одной ножки! — придумала девочка. — Тогда всем будет ясно, что его надо починить».

Она тихонько встала, зажгла лампу и снова принялась за рисунок. На трёх ножках стол вышел прекрасно. Довольная, Валя погасила лампу и быстро юркнула в постель.

Вывеска понравилась заказчику. Он заплатил за неё два рубля.

— Возьми эти деньги. Ты заработала их, — сказал Алексей Алексеевич.

Счастливая, прибежала Валя домой и положила деньги на стол перед матерью. Та словно проснулась от долгого сна. Она горячо обняла девочку и заплакала. Валя по-отцовски нахмурила брови.

— Ну, не буду, не буду! — утирая слёзы, повторяла Дуня. Она сбегала в лавочку, купила Валиных любимых пряников и баночку варенья. Приготовив чай, принялась угощать дочку, а сама всё смотрела на неё, повторяя: