Мальчишник. Правила игры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Слово «обрадует» никоим образом не может описать мое состояние. Никогда не думала, что предположение о том, что я беременна, приведет меня в состояние абсолютного шока. Помню время, когда я страстно мечтала о ребенке. Да, потом это желание как-то прошло, растворилось в бесконечной суете будней, смене любовников, неустроенности личной жизни, эту личную жизнь я все время пыталась изменить. Все мои надежды, все планы были сосредоточены на моем деле. Мой салон постепенно занял в моем сердце место любимого, капризного, растущего, требующего заботы и постоянного внимания дитяти. А сейчас я вдруг подумала, что совершенно забросила свой женский календарь. Ну конечно! Как же я могла это упустить? Задержка. Давненько не было критических дней. Что это означает? Токсикоз, страхи, набор веса, неповоротливость, скоро я стану бегемотом, зависимой от состояния плода. Плод — какое жуткое слово. Господи, помилуй меня и сохрани, неужели я беременна?

Когда же я в последний раз заглядывала в календарь? В конце июня? Не помню. Я пытаюсь переключиться на подробности, которые уже не имеют значения. Все скажет тест, а потом — гинеколог. Пришла пора навестить Юрия Яковлевича. Вот он удивится, а может, и не удивится. Чему? Какие шутки? Мне скоро тридцать, можно сказать, возраст критический. Опять это дурацкое слово. Просто козырное. Что же теперь будет? Я совершенно потеряна. Я не готова к переменам. Моя жизнь устоялась. И как я не плачусь, что боюсь одиночества, что хочу чувствовать себя любимой и защищенной (оставаясь абсолютно независимой), я привыкла к своему ритму. Но с другой стороны, теория главенства секса и удовольствий, которую я отстаивала и совершенствовала не один год, кажется, трещит по швам. Я с гораздо большим энтузиазмом занимаюсь переделками и доделками своего романа, нежели ищу возможности провести приятный вечер в мужской компании. За последнее время моя сексуальная жизнь свелась к поднадоевшему общению с Владимиром по телефону, к неожиданному нырку в бездну прошлого благодаря Шурику, а вот с мужчиной из настоящего никаких контактов аж… с прошлой субботы. Но, так или иначе, именно он — отец моего будущего ребенка. Он или… Я близка к обмороку.

— Всего вам доброго! — улыбается доктор. Он собирается уходить. Взглянув на мое растерянное лицо, качает головой. — Новая жизнь зарождается. Это ли не повод для радости?

Не дождавшись от меня ни слова в ответ, он выходит из кабинета. Я слышу слова благодарности, сказанные Галочкой, вежливое «спасибо» Риты. Я показала себе язык и нахмурилась. Оставаться в кабинете больше нет смысла. Хотела узнать одно, а получилось… Разве можно предвидеть будущее, когда тебя вот так огорошивают обстоятельства! Теперь понятны выбрыки моего организма, которые мучили меня последнее время: здесь и отвращение к сигаретам, и желание кисленького, и резкие смены настроения, сонливость, слезливость. Да и равнодушие к сексу — природная защита организма в первый триместр беременности (это умное изречение я где-то вычитала). Теперь у меня новая задача — благополучное развитие плода, сексуальные же аппетиты мамаши в этом состоянии — дело последнее. Боже мой, зачем мне тест, когда все и так ясно!

Однако я чересчур спокойна, если принять во внимание некоторые обстоятельства. Поделиться своими сомнениями ни с кем нельзя. Никто не узнает о них. Сколько же в моей жизни тайн?! Это не сулит ничего хорошего, потому что, как гласит народная мудрость, все тайное рано или поздно становится явным. Чей ребенок? Никто не обязан считать его своим, никто, кроме меня! Миронов, Гаврошенко — два претендента на роль отца. Ужасное ощущение. Никогда не думала, что могу попасть в такую дурацкую ситуацию. Моя неосторожность привела к неожиданным последствиям — я имею в виду горячий секс в кабинете Евгения. Я не жалею. Просто хотелось бы спокойно смотреть в глаза Эльдару, когда я скажу ему, что беременна. А стоит ли говорить об этом, если принять во внимание Риту? Мы с Эльдаром квиты. Не верю, что он по собственной воле признается в том, что у него роман с секретаршей.

Меня столько раз предавали, а сколько раз я сама предавала себя, что еще один раз ничего уже не изменит. Я пытаюсь себя успокоить и обелить одновременно. Еще одно доказательство того, что отношения между мужчиной и женщиной никогда не будут идеальными. Предательство, измена всегда рядом. У меня единственный ответ на вопрос, чей это ребенок: он мой, только мой! Я медленно поднимаюсь, машинально кладу ладонь на живот. Я должна почувствовать, что уже не одна, что в моем животе — мой малыш. Но в кабинет входят Рита с Галей, я резко прячу руки за спину. Не знаю, что они увидели на моем лице, но обе, как по команде, отводят взгляд.

— Галя, мы уходим.

— Подождите, пожалуйста, — просит Рита.

— Чего мне еще ждать? — резко бросаю я.

Состояние, которое я испытываю, не поддается описанию. Что-то вроде того, когда ты едешь в лифте и за несколько секунд до нужного этажа зависаешь в пустоте. Неизвестно, сколько продлится это состояние, когда придет помощь. Ты бессилен и мечтаешь лишь поскорее оказаться вне лифта, вне замкнутого пространства. Остальные желания отодвигаются на задний план, пожалуй, они обретают иной смысл.

— Мне пора. Я все-таки в чужом кабинете, — замечаю я. — Хозяину не понравится, что в его отсутствие здесь что-то происходит.

— Не могла же я оставить вас лежать на полу в приемной, — оправдывается Рита. — Мы все объясним Эльдару Павловичу.

— Объясняйте сами. — Я направляюсь к выходу. — Только, ради бога, без меня. Я устала. Поехали, Галочка.

— Не спешите, Лада Леонидовна. — Она останавливает меня.

— Что еще? — Мне хочется поскорее покинуть кабинет. Я была здесь, кажется, трижды, уверена, сегодня — последний раз.

— Еще несколько минут, — просит Рита.

— Мы кого-то ждем? Кого?

— Уже дождались!

В кабинет не входит, влетает Эльдар. У него взволнованное лицо. Ужасные черные очки, которые совершенно не идут ему, создают впечатление чего-то искусственного, показного. Мне нужны его глаза, а он прячет их за темными стеклами. В первый момент я не знаю, как себя вести. Гаврош появился так неожиданно, что я снова на грани обморока. Он бросается ко мне, усаживает в кресло, целует мои ладони.

— Здравствуй, любимая, — наконец, произносит он, прижимая мои ладони к своему пылающему лицу. — Здравствуй. Я скучал, я так по тебе скучал…

— Как ты оказался здесь? — Возвращение Эльдара планировалось на завтра.

— Это я позвонила Эльдару Павловичу, — бормочет Рита. Она бледна, выглядит невероятно расстроенной. Она больше не бросает на меня убийственных взглядов. Рита следит за каждым движением Эльдара. Я вижу, как трепетно она прислушивается к его словам. Преданность собаки, наконец-то дождавшейся своего хозяина, сквозит в каждом ее жесте, каждом взгляде, вздохе. Она мучительно переживает его отношение ко мне. Ревнует? Да, это очевидно. Между ними что-то было… Что поделаешь, я никогда не узнаю правды. Захочу ли я ее узнать? Это уже не имеет значения.

— Рита, можешь идти, — не глядя на нее, говорит Эльдар.

— Я уберу бумаги в приемной…

— Уберешь завтра.

— Но я…

— Завтра или в понедельник. Спасибо, Рита. — Это сказано таким тоном, что при неповиновении можно ожидать продолжения в виде: «Завтра или никогда».

— Хорошо, как скажете, Эльдар Павлович. — Рита исчезает из кабинета, беззвучно закрыв за собой дверь.

— Я тоже пойду. — Галочка направляется к двери. — Я могу не ждать вас, Лада Леонидовна?

— Да, Галочка, вы не ждите ее, — Эльдар отвечает за меня, но Бродская ждет моего ответа.