Он все еще находился под впечатлением неспешной размеренной жизни своих стариков. Губы непроизвольно расплывались в улыбке, когда он вспомнил невероятную историю с падением, рассказанную маме. Она поверила. Откровенный разговор с отцом. Только ему Эл решил рассказать о Ладе, о своих проблемах. Он знал, отец выслушает и обязательно поможет разобраться в сложившейся ситуации.
— Послушай, Элик, — сухая, теплая рука взяла его ладонь, сжала. — Эта женщина создана для того, чтобы блистать. Она — дикая кошка, которой нужна твердая рука, но и постоянная похвала. Если ты чувствуешь в себе силы жить рядом с ней, борись. Если нет — не жди осени. Оставь ее, забудь. Пожалуй, сначала твои мучения будут невыносимыми, но все проходит. Пройдет, поверь мне.
— Время… Время. Что-то слишком много надежд мы возлагаем на него.
— Человеку свойственно сваливать вину на обстоятельства. — Отец покачал головой.
— Я стараюсь, пап, стараюсь быть честным.
— Сынок, я давно знаю, что мой лучший проект в этой жизни — ты. Мы с мамой были молоды, считали, что не до конца разобрались в себе, не имеем права заводить ребенка… Но я решил — этот ребенок появится на свет! Я долго думал, прежде чем решиться на это. Мы поженились, когда мама была на пятом месяце.
— В каком-то возрасте я понял, что невеста была слегка беременна, — усмехнулся Эльдар. — Только мы никогда не говорили об этом.
— Теперь говорим. Это единственный поступок, которым я горжусь. У нас есть ты, — глаза отца повлажнели. Эльдар отвел взгляд. — Все это я говорю для того… Если эта женщина готова родить тебе ребенка, если ты хочешь, чтобы она стала матерью твоих детей, — это главное условие, при котором люди должны жить вместе.
Эльдар закрыл глаза.
— Это моя женщина. Я знаю, моя. А что думает она? Она не спешит, пап, она не хочет ни с кем делить свою жизнь.
— Дай ей время, сынок. А по поводу отъезда… неужели тебе не жаль все бросить? Твое дело, твой дом, твое прошлое. Ты должен все оставить здесь, потерять себя, подумай об этом, ведь ты так мучительно старался сохранить себя, ты с такими усилиями нес себя по жизни.
Никто лучше не мог бы ответить на его вопросы. Гаврошенко возвращался домой. Покой снизошел на него. Это он так подумал высокопарно. Все проблемы остались в прошлом. Тогда тоже была масса проблем: не победил в эстафете, девочка, что так нравилась, дала понести свой портфель другому, он все еще не бреется… когда же он станет настоящим мужчиной! Эльдар усмехнулся. Вот вопрос! Всем вопросам вопрос! Прошло уже много лет, он надеется, что может ответить утвердительно. Но стало ли от этого легче? Чувствует ли он, что достиг предела своих мечтаний? Нет, не достиг. Он всегда поднимал планку выше предела собственных возможностей. Быть может, в этом счастье, и бежать за океан — верх глупости? Всё или ничего. Если в этом емком «всё» есть Лада, значит, нужно бороться. Он согласен с отцом. Отец знает, как достучаться до сердца сына. Гаврошенко подъезжал к городу. Он возвращается домой. В любом случае, сегодня он хочет называть домом только это место на карте, вне зависимости от того, будет ли с ним Лада или нет.
БУРНАЯ РЕКА
Я проснулась задолго до того, как зазвонил будильник. Попыталась снова заснуть, не получилось. Сон улетучился. Значит, нужно подниматься и приводить себя в порядок. Но как же мне не хочется начинать этот день! Никакого желания быть самой обаятельной и привлекательной. Что ж это такое? Это состояние для меня непривычно. По дороге в ванную я пытаюсь разобраться, что же меня так угнетает, лишает привычного оптимизма. Я ведь кладезь оптимизма, мне присущ светлый взгляд в будущее. Но сегодня я встала явно не с той ноги, спала не на том боку — как угодно.
По опыту я знаю, что нужно немедленно вспомнить что-нибудь приятное. Метод вытеснения. Да, вот — последний разговор с Васей. У нее с Лузгиным все наладилось. Вася нашла в себе силы отказаться от весьма двусмысленного подарка бывшего мужа, чем успокоила и привела в восторг мужа нынешнего. Настал период взаимного приятия. Ах эти влюбленные! Как они умеют мучить друг друга! Какие неожиданные причины находят! Слава Богу, у Василисы хватило ума принять правильное решение. Когда-то радости и удачи одной автоматически оказывали благоприятное впечатление на других, но сейчас случай не тот. Радости Лузгиной раздражают меня. Я бы почувствовала себя гораздо лучше, узнав, что они рассорились в пух и прах, а еще лучше — расстались.
Я пытаюсь бороться со своей завистью, но силы неравны. Я проигрываю. Я чувствую себя как выжатый лимон. Вымотала себя безжалостно и необратимо. Ни самовнушение, ни сеанс массажа — я посетила массажистку в «Фениксе», — ни новые наряды не сняли напряжения. Есть один дедовский способ доставить себе любимой наслаждение, но тело требует настоящей близости, а не механического секса. Ого, сколько же я сижу на голодном пайке!
С отказа Эльдара подняться и начались мои страдания. Неделя без Эльдара — это выбило меня из колеи. Выходит, я привыкла к тому, что он оказывается рядом по первому зову. Сегодня четверг — критический срок. Ни одного приятного общения с мужчинами: Эльдар в гостях у родителей, мое мучительное желание отомстить ему свелось к тому, что я не поехала к Михаилу и отвергла юного красавчика Владимира. Воспоминания о нашем рандеву вызывают усмешку: несколько профессионально сделанных фотографий, на которых я — то само очарование, испепеляющая страсть, то неутешная печаль. Вики сумел выжать из меня широкую палитру чувств, практически не прилагая никаких усилий.
— Лада, мы должны это повторить! — сказал он на прощание.
— Вы так думаете? — Я — сама изысканность, мне хотелось оставить о себе неизгладимое впечатление.
Честно говоря, мне не хочется еще раз побывать там. Никаких негативных ассоциаций, разве что Зинуля с ее неприкрытой ревностью и стремлением подчинять. Я смешала ее карты, все козыри были у меня на руках, я играла по своим правилам, вернее, я играла совсем другую игру. Пусть простит Зинуля, у меня не было иного выхода. Пожалуй, эта женщина тоже не жаждет встретиться со мной. Она вздохнула с облегчением, когда за мной и Владимиром закрылась дверь ее заведения. Нет, все эти «Джунгли», экстремальные компании не для меня. Быть объектом для талантливого художника — здорово, но этот поезд уже ушел, я переросла подобные развлечения, для остроты ощущений мне нужно иное. Мальчику удалось меня удивить, но продолжения я не хотела, о чем сегодня же ему сообщу. Я могла сделать это раньше, но захотелось помучить красавчика!
Вторник и среду он атаковал мой автоответчик, который я подключила после отъезда Эльдара. Теперь я уверена, что ни один звонок Гавроша не пропущу. Он ограничивается короткими сообщениями на мобильный. Делает это регулярно, но почему не хочет услышать мой голос, я понять не могу. Могу нафантазировать, но нарочно этого не делаю. Боюсь, что мои фантазии по поводу охлаждения наших отношений не лишены актуальности. Несмотря на наступивший жаркий август, меня познабливает — нервы не на шутку расшалились. Я оскорблена невниманием со стороны Эльдара, а потому звонки Владимира меня раздражают.
К концу среды я уже не могу слышать его голос. Приятная внешность не компенсирует дикого раздражения, растущего во мне с невероятной скоростью. Я распаляюсь, понимая, что юноша, в общем-то, ни при чем. Все дело в наших отношениях. Все дело в них, в их видоизменении, в их продолжении или точке, которую нужно ставить. Эльдару нужен законный брак, венчание, цветы, белое платье невесты, а для меня… Я все еще не готова делить себя. Я попросту боюсь. Мне не нужны обязательства по отношению к другому. У меня свои радости и печали. Пожалуй, впервые я задумалась над этим. Помнится, на один из браков я согласилась после трех дней знакомства. Я сгорала от страсти, а сейчас… Как же мне объяснить Эльдару, что меня не нужно торопить. Не стоит, ведь я могу заупрямиться просто из чувства противоречия. Я не верю никому. Все, кого я любила, меня бросали: отец, мама, Шурка… Я люблю только себя. Зачем я так мучаю его и себя? Чего-то недостает, чего-то очень важного. Мне нужно найти его, и тогда все станет на свои места.
Когда я уже была готова выйти из дома, раздался телефонный звонок. Я бросила сумочку на пуфик в прихожей и направилась к телефону. Шла нарочно медленно, полагая, что если кому-то нужно, то он дождется. Однако на шестом гудке сработает автоответчик:
— Здравствуйте, меня сейчас нет дома.
Я сажусь на диван, закидываю ногу на ногу. В этой ситуации было что-то общее с подслушиванием чужого разговора. Словно вторжение в запретную, но манящую зону. Ты знаешь, что поступаешь дурно, но именно это возбуждает.
— Оставьте свою информацию после сигнала. Спасибо.
Раздается противный гудок, я слышу знакомый голос. Знакомый, но не настолько, чтобы я узнала его сразу.
— Привет, Лада! Это Вики. Жаль, что не застал вас, но неловко звонить раньше половины девятого. Теперь буду знать, что вы пташка ранняя. Короче, мои прогнозы оправдались: шеф без ума от ваших фотографий. Я никогда не видел его таким. Он просил меня связаться с вами. Он хочет с вами встретиться. Вы не против? В любом случае, перезвоните мне, пожалуйста. Мой телефон…
Я продолжаю сидеть на месте. Не скрою, мне приятно слышать, что директор модельного агентства так высоко оценил наш экспромт. В которой раз убеждаюсь, что все, сделанное на «ха-ха», оказывается точным попаданием в десятку. Теперь остается выяснить, насколько мне нужно общение с директором этого агентства. Пожалуй, мне это не нужно. Своих дел хватает. Где взять время на подобные развлечения? Работа требует полной отдачи. К тому же у меня уже есть занятие для души — мой роман. Скоро он выйдет в свет, и на какое-то время я почувствую себя счастливой. Я знаю, что это состояние недолго продлится, поэтому и говорю «на какое-то время».
Однако проигнорировать звонок Викентия недопустимая грубость. Перезвоню ему вечером. Вот приеду с работы и обязательно перезвоню. По дороге на работу мысли о том, что я произвела впечатление на директора «Алекса», держат меня в каком-то странном нервном возбуждении. Я гоню мысли о Вики, спонтанной съемке, о реакции незнакомого мне мужчины. Но чем больше я стараюсь не думать об этом, тем сильнее мое любопытство. К обеду я окончательно решаю, что позвоню Вики, спрошу адрес агентства и уделю этому директору пару часов. Иначе я не успокоюсь. Я понимаю, что любопытство и тщеславие заведут меня в очередную ловушку. Я ведь не собираюсь заниматься модельным бизнесом. Собственно, мне этого еще никто не предлагал. Моя гордость, мое тщеславие мешают объективности.