35. Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий;
36. и, сидя, стерегли Его там.
37. И поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: «Сей есть Иисус, Царь Иудейский».
38. Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую.
39. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими
40. и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий, спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста.
41. Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и (фарисеями), насмехаясь, говорили:
42. других спасал, а Себя Самого не можешь спасти! если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него;
43. уповал на Бога: пусть теперь избавит Его; если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын.
44. Также и разбойники, распятые с ним, поносили Его.
45. От шестого[14] же часа тьма была по всей земле до девятого.
46. А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или́, Или́! лама́ савахфани́? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего ты Меня оставил?
47. Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.
48. И тотчас подбежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить.
49. А другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его.
50. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух.
II
1
«Пришли в селение, называемое Гефсимания, и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь» (Евангелие от Марка, гл. 14, с. 32).
Гефсимания — слово, означающее тиски, давильню для добывания масла из оливок. Тогда так назывались те масличные рощи, которыми было густо покрыто западное подножие горы Елеонской, — эта роща составляла собственность святилища, но, ничем не огороженная, она была доступна для всех, особенно для бедных пришельцев, собиравшихся на священный праздник.
Итак, Христос велит своим ученикам обождать его («...посидите тут, пока я пойду помолюсь там». Мф., 26, 36; Марк, 14, 32), а сам, взяв с собой только Петра, Якова и Иоанна, уходит с ними на полет камня. Но скоро он оставляет и этих излюбленных апостолов и молится один. Потом, возвратившись к трем ученикам, видит, что они спят, и будит их с просьбой молиться, а сам снова уходит. Ученики снова засыпают. Так продолжается трижды. Христос в молитвенном порыве то падал на колени (Лука, 22, 41), то совсем припадал лицом к земле (Мф., 26, 39).
По преданию, молился он в гроте Агоня. Грот этот сохранился. По форме своей он напоминает древнюю мельницу или давильню для выжимания масла из маслин, ссыпавшихся в него через круглое отверстие.
Обращаюсь к книге Д. Мережковского «Иисус Неизвестный» (Белград, 1939).
Христос, кажется, был осведомлен о решении синедриона арестовать его, по крайней мере, за сутки до этого. Осведомителем мог быть член синедриона Никодим, могли быть и другие. Все поведение Христа говорит о том, что он ждал именно ареста: выбор места празднования пасхи был согласован заранее и хранился в тайне от всех. «Где велишь приготовить?» — спрашивают ученики, и он отвечает: «...при входе вашем в город встретится с вами человек, несущий кувшин воды, последуйте за ним в дом, в который войдет он» (Лука, 22, 10).
«Дом этот, стоящий на юго-западе Иерусалима, по древнему преданию, принадлежал родителям евангелиста Марка. Это здание с куполом на плоской крыше изображено в мозаике VII века (панорама Иерусалима), найденной в развалинах города Маддаба. А указывают на него рукописи еще четвертого века» (Д. М.).
Странным образом этот дом сыграл большую роль в дальнейшем. Первым, кто увидел и купил кумранские свитки, был митрополит Афанасий, настоятель монастыря св. Марка, «находящегося на том месте, где, согласно легенде, Иисус со своими апостолами был на тайной вечере» (Г. Штоль, «Пещера у Мертвого моря»).
Все до последней минуты скрывает Иисус от двенадцати, будто даже им не верит. Неизвестного друга не называет по имени — ближайшим ученикам, Петру и Иоанну, сообщает только заранее установленный знак — «человек с кувшином воды». Последняя вечеря будет тайной, как сходка заговорщиков. Видимо, это и искал Иуда и оплетавшие его члены синедриона (безусловно, так! — И тут ответ на недоуменный вопрос Иисуса: «каждый день Я бывал с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук» (Лука, 22, 53). И: «Я всегда учил в синагоге и храме, где всегда иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего», — так вот его подстерегли именно на тайной вечере). Поддался ли Иисус на провокацию или поздно узнал о ней?
Тайная вечеря происходила в синайской горнице — в иерусалимских домах это легкая, наподобие чердака бедняка, надстройка с отдельным к ней ходом — состояла она обыкновенно из одной высокой горницы, по-арамейски «анагойне», — устланной в зажиточных домах ковром и ложами столовой или спальни не для членов семьи, а для почтенных гостей. Освещались такие горницы — гиллиты — кроме узких, как щели крепостных бойниц, окон верхним светом из четырехугольного в потолке или круглого в куполе окна прямо в небо. Как провел эту ночь Христос, ожидая ареста? Тут, мне кажется, важно одно апокрифическое свидетельство конца II века Левкия Харина «Деяние Иоанна», Мережковский ему верит и много раз его цитирует.
«Иисус сказал: “Прежде чем я буду предан... песнь воспоем”. И в круг велел нам стать. Когда же мы взялись за руки, он, встав в середине круга, сказал: “Отвечайте «Аминь»”, — и воспел: “Отче, слава тебе”. Мы ходили по кругу, отвечая.
— Слава тебе, слово.
[14] От 12 часов до 3.