— Потому что он считал себя названным преемником. Потому что Кассава натравила его на нас, — я медленно поднялась на ноги, хотя ощущала себя как желе. — Мне нужно отдохнуть. А тебе нужно назвать преемника.
Я вышла из комнаты Путешествий, Пета держалась рядом.
Один из стражей, Арбутус, догнал меня.
— Я отведу тебя в твою комнату, Принцесса.
Я фыркнула.
— Где Рейван?
— Исчез, его нет уже неделю.
— А Чёрный Дрозд?
Арбутус пожал плечами.
— Не знаю, кто это, но здесь не было никого с таким именем.
Я остановилась.
— Мне нужно передать послание Белле и Эшу. Скажи им, что королева мертва. И передай Белле вот это, — я достала маленький кожаный мешочек и повернулась спиной к Арбутусу. Я достала из-за пазухи изумруд и положила его в мешочек. Это лучшее, что я могу сейчас сделать.
Я передала мешочек Арбутусу.
Он кивнул и поспешил обратно.
— Я передам ей лично.
Наверное, нужно было радоваться, но дело ведь в том, что с Чёрным Дроздом далеко не покончено. Скорее всего он зализывает раны и готовит мне новые ловушки. К тому же воспоминания отца. У меня сердце разрывалось на части, как только думала об осознании им потери собственного разума из-за сделанного Кассавой.
Мы дошли до комнаты, и я скользнула внутрь, закрыв за собой дверь.
Я потеряла отца в тот миг, когда увидела его воспоминания. Жёсткий язык прошёлся по моей щеке, стирая слезу. Я легла на кровать, и свернулась так, чтобы уткнуться лицом в Пету.
— Ларк, что ты видела?
Аккуратно подбирая слова, я сказала:
— Письмо, уверена, это то письмо, что он послал мне в Шахту. То, что забрал Чёрный Дрозд. Думаю, оно уже уничтожено.
— Конечно, — Пета потянулась и зевнула, — он же не дурак.
Я закрыла глаза, чувствуя, что упускаю что-то важное. Словно понимаю все, кроме того что нужно.
Пета права, Чёрный Дрозд не дурак. Я вспомнила последние слова отца. Даже сейчас, когда нет Кассавы и Черного Дрозда, он не может понять, насколько все испорчено в нашей семье.
Разрушение на королевском уровне.
— Тебе нужно поспать, Ларк. Закрывай глаза.
Смысла спорить не было. Тепло постели, уют рядом с Петой, покой от того, что отец там, где полагается — все это унесло меня в страну снов.
Но сны меня ждали не радужные. Я видела изгнанного Эша, избиение лавовой плетью Кактуса под визгливый смех Кассавы, Пету с содранрой шкурой, пытающуюся укрыть Самару. Полную бессмыслицу.
Последним был сон, который я не видела уже многие месяцы. Убийство мамы и Брэмли Кассавой. Я держала маму в руках и скулила. Её мёртвые глаза невидяще смотрели на меня, в них не осталось ни души, ни чего-то, что делало её моей мамой, кроме кристально-голубого цвета.
— Ты не спасла меня, Ларк.