Бэнкси сказал, что вначале Маркус пребывал в некоторых сомнениях — да уж, надо думать, еще в каких сомнениях! — но, судя по всему, стоило Бэнкси махнуть своей верной ксивой и объяснить, что нам и в самом деле требуется приватная обстановка, поскольку мы собираемся обсудить один деликатный полицейский вопрос, он слегка смягчился.
Бэнкси честь по чести поблагодарил Маркуса за сотрудничество, как он мне потом сказал, и пообещал, что мы не будем уходить далеко.
Я затушила окурок и повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Ну давай уже, выкладывай, — буркнул он.
Не буду врать — я видела его и более заинтересованным. Так что постаралась соблюдать спокойствие и не выдать своего возбуждения. Рассказала ему про наркотики, которые контрабандой выносились на волю после того, как поставлялись Кевину кем-то из отделения (наверняка за определенный процент с продажи). Поделилась мыслью о том, что совершенно неважно, работала ли камера в коридоре Кевина или нет, и когда именно ее вывели из строя. И, наконец, поведала о том, что случилось с Шоном — или, если быть окончательно точным, что с ним сделали с целью убедиться, что он никому ничего не сможет рассказать.
Закончив, попросила у Бэнкси еще одну сигаретку. Прикурила и стала ждать.
— Для начала, зачем было убивать Кевина? — наконец спросил он. — Предположим, и вправду есть такое непыльное дельце с наркотиками — тогда все должны быть в шоколаде. Зачем все губить?
— Не думаю, что Кевин хотел и дальше этим заниматься.
— Ты ведь просто предполагаешь, насколько я понимаю?
— Послушай, я знаю, что они с Шоном ссорились — и, на мой взгляд, как раз из-за того, что Шон хотел остановить его. В конце концов тот добился своего, так что Кевин сообщил всем, кто был в этом замешан, что хочет выйти из игры. Вот потому-то все эти наркотики и были обнаружены у него в комнате — потому что он больше не передавал их своим связям на воле. С него уже было достаточно.
— И в итоге они решили убить его — ты это хочешь сказать?
— Да, может, и они… эти его связи на воле. — Я подняла палец. — Или, может, это было решение какого-то одного человека.
Бэнкси кивнул. Он уже знал, кого я имею в виду, естественно, потому что я не стала терять времени и сразу сказала ему, кто именно убил Кевина.
— А что, если Кевин специально сделал запас наркотиков? Придержал их чисто для подстраховки или еще чего?
И тут мне в голову пришла еще одна идея, которая вдруг обрела полнейший смысл.
— Может, он использовал эти наркотики, чтобы шантажировать ее!
— Серьезно?
— А почему бы нет? Или, по крайней мере, планировал в дальнейшем. — Я испытала некоторое раздражение от того, что не додумалась до этого раньше, но не собиралась винить себя за то, что была малость не в форме после всего произошедшего. — По мне, так вполне достойный мотив.
— А как же вышло, что она не забрала эти наркотики, тогда? Сразу после того, как убила его?
Я пожала плечами.
— Наверное, просто не смогла найти. — Я до сих пор точно не знала, где именно в комнате Кевин их прятал. — У нее явно не было слишком много времени, чтобы их искать, переворачивать его комнату вверх дном и все такое. Пара минут — вот и все, что имелось у нее в распоряжении. Вошла, подушку на лицо, вышла.
Гадина, подумала я. Холодная, бездушная гадина.
Щелком выбросив окурок, увидела, что Бэнкси кивает, словно размышляя над всем этим. Конечно, на самом-то деле он просто пытался решить, как лучше всего сказать мне, что действительно по поводу всего этого думает, но на тот момент я ведь этого не знала? Прямо тогда я все еще пребывала на седьмом небе от счастья, поскольку расколола это дело, как орешек, — сидела там рядом с ним, как идиотка, и ожидала, когда же он скажет мне, какие шаги нам следует предпринять дальше.
— Я все еще не просекаю всю эту историю с сердечным дружком Кевина.
— Шоном, — поправила я. — Я уже сто раз говорила, как его зовут.
— Ну да, с Шоном.
Я еще раз рассказала ему о том, что произошло в тот вечер в телевизионной комнате, когда Шон вдруг съехал с катушек — что именно ему было сказано и в каком он с тех пор пребывает состоянии.
— Так что она знала, к чему это приведет, выходит?
Я кивнула, припоминая ее точные слова. Холодная бездушная…
— Она знала, что после этого Шон будет неспособен говорить?