Вниз по кроличьей норе: читать начало книги онлайн

ДЖАМИЛЯ, она же Педикюрша. Возраст — полтинник с чем-то, если бы меня попросили угадать. Миниатюрная сомалийка, с очень красивыми седыми волосами, которые доходят ей до пояса — это когда она снимает платок. Джамми (не уверена, что ей нравится, когда я ее так называю) — это еще одна из здешних обитательниц, которой особо нечего поведать для себя, хотя есть одна тема, насчет которой она необыкновенно словоохотлива. Наверное, Джамиля предлагает это не так часто, как Ильяс призывает сразиться в шахматы или Шон спрашивает, скоро ли он помрет, но и дня не проходит без того, чтобы она не предложила мне — а заодно и всем присутствующим в той же комнате — сделать педикюр. В этом нет абсолютно ничего угрожающего или стремного, я не хочу, чтобы вы так подумали, поскольку, сказать по правде, ведет она себя при этом чрезвычайно вежливо.

— Не желаешь ли педикюр, Алиса? — Негромко, с сильным акцентом. — Нет? Ну ладно, тогда…

С утра первым делом Джамиля уже полностью готова к работе — полна энтузиазма добраться до твоих нижних конечностей. То же самое, когда ты ешь, или, что еще более странно, после деликатного стука в дверь твоей комнаты посреди ночи.

Честно говоря, понятия не имею, занималась ли Джамиля этим когда-то профессионально, не часть ли это ее прошлой жизни, за которую она продолжает цепляться, но почему-то сомневаюсь. Я в курсе, что и сама цеплючая в этом смысле, но мои отношения с Системой — совершенно другая вещь, согласны? Есть кое-какие серьезные неоконченные дела. Так что в случае с Джамилей я могу лишь предположить, что это как-то связано с сексом. Ну, есть же люди, которые зациклены на ногах, так ведь? Согласна: по ее виду не скажешь, чтобы она находила вообще хоть что-либо сексуально возбуждающим, даже секс как таковой, но это, наверное, последний случай, когда стоит судить книгу по обложке, так что я не спешу с выводами.

То, что я точно могу сказать, так это что не собираюсь занимать очередь за ее услугами в любое ближайшее время.

Точно не знаю, что включает в себя педикюр, но у меня есть знакомые, которые его делали, и, насколько я понимаю, это связано с работой специальными ножничками. Придание формы, подрезка… Мозоли вроде еще удаляют… В смысле, могу предположить, что при поступлении у нее отобрали столько же полезных вещей, что и у всех остальных из нас, но некоторые люди лучше умеют прятать, так что стоит ли рисковать?

Никому здесь не позволю лезть к моим ногам с острыми инструментами!

ЛОРЕН, она же Певичка. Из Кента или Эссекса… короче, откуда-то из тех краев, и я уже почти было остановилась на совсем другой кликухе, поскольку буквально во вторую мою ночь здесь она ворвалась ко мне в комнату, спросила, нельзя ли воспользоваться моим туалетом, и опи́сала мне весь пол. В смысле, действительно весь, причем не только у меня. Кстати, комнаты у нас тут хоть и одноместные, но без собственных туалетов — все пользуются общественными, мужским и женским. Как выяснилось, такое она проделывала абсолютно у всех, будто метила территорию. Так что я почти было остановилась на Женщине-Кошке, но пусть даже эта ее манера поливать окрестности мочой куда более неприятна, чем ее безголосые завывания. Последнее происходит намного чаще, и уж поверьте мне: сексуальную красотку из фильмов про Бэтмена она ничем не напоминает, так что пусть будет Певичка.

Лорен с равным успехом может быть как тридцатник, так и полтос, и вообще-то она и впрямь немного похожа на Адель[30] (до того, как та стала жить на свежем воздухе, питаться капустой и потеряла весь этот вес), но, увы, находится во власти трагического заблуждения, что и голос у нее ничуть не хуже. Хотя должна сказать, что иногда это пение может быть достаточно забавным. Лорен находится на принудительном лечении уже третий раз, и я не могу не признать, что и вправду смеялась несколько дней после своего поступления сюда, когда заставала ее в туалете распевающей серенады перед зеркалом.

«Я и раз, и два… и три раза дура…»[31]

Но…

Знаете, как в тюрьмах бывают паханы и прочие подобные типы? Кого все малость опасаются, и которые более или менее всем там рулят? Так вот, Лорен — это пахан отделения «Флит». Никто с Лорен предпочитает не связываться — ни Ильяс, ни Тони… вообще никто. Даже Джордж с Маркусом стараются держаться от нее подальше, когда на нее находит, и она под самым жестким наблюдением «в пределах непосредственной досягаемости» гораздо чаще, чем нет.

Она просто… редкостная гадина.

Таких ведь и в обычной жизни хватает, точно? Я встречала множество подобных ей, когда работала, насмотрелась на них от пуза, так что кое-что в ней, что я с ходу засекла, мне сразу же решительно не понравилось. Почему она такая? Это не наркотики, я вполне в этом уверена, так что единственное, что приходит в голову, это какого-то рода «расстройство туалетного поведения», если такое вообще бывает. Серьезный случай СДВГ[32] или еще какой-то перекос личности. Кто знает, может, она просто не может удержаться. Может, прячется каждый вечер в своей комнате и рыдает там в подушку, прижимая к себе плюшевого медведя или уж не знаю что, но факт в том, что, болтаясь по отделению днем, Лорен может быть просто жуткой коровой. Как и все задиры, она хочет реакции на свои действия, и от большинства людей обычно ее получает. Слезы или подхалимаж, ежедневные соревнования, кто кого перекричит.

Я стараюсь не вписываться и держусь от нее подальше, но это сложно.

Мы живем буквально на головах друг у друга, и иногда у вас просто нет выбора.

Однажды мы с Лорен обязательно сцепимся всерьез, и ничего хорошего из этого не выйдет.

8

Показания стали снимать прямо с утра в понедельник, вызывая нас по одному в МПП из столовой. Наверное, в алфавитном порядке, но не готова в этом поклясться, поскольку многих не знаю по фамилии. Первым вызвали Ильяса, это я помню, потом пару «добровольцев», а дальше Джамилю. Все остальные околачивались в столовой, дожидаясь своей очереди.

Я надела наушники, ничего не слушая.

Не стану врать — чувствовала себя, как кошка на горячих кирпичах.

К нам приставили одного человека из опергруппы — женщину, которая слишком много улыбалась, — и та ясно дала нам понять, что они не хотят, чтобы мы обсуждали друг с другом то, что произошло две ночи назад, и уж тем более общались с теми, с кого уже успели снять показания. Обсуждать все прочие темы, естественно, дозволялось, никого она не останавливала. Ни Ильяса, когда тот предложил ей сыграть партию в шахматы, ни Джамилю, предложившую ей привести в порядок ноги…

Хотя все это было все равно тоскливо.

Мне оставалось лишь держаться, повторяя себе, что у меня будет полно времени, чтобы позже расспросить остальных обо всем, что было сказано и услышано.

Я понимала, почему копы так себя ведут, — разумеется, понимала! Кому охота, чтобы информация оказалась подпорченной или сочтена ненадежной, и в итоге ее можно было бы легко подвергнуть сомнению и отмести. Вы просто не представляете, какую осторожность следует проявлять в таких случаях… касательно абсолютно всего. Как-то раз шестимесячное расследование убийства у нас в последнюю минуту пошло псу под хвост, потому что никто не предложил подозреваемому — которого доставили вечером перед допросом — хоть что-нибудь поесть. Можете в это поверить? Его адвокат заявил, что в ходе допроса его клиент находился не в ненадлежащем состоянии, так что все его показания пришлось аннулировать, и дело развалилось. Так вот все в наши дни и происходит.

В результате, пока я сидела в ожидании вызова в МПП, мне оставалось только гадать, насколько надежными могут оказаться любые наши показания. Себя я в расчет не беру, естественно, но наверняка эти копы должны были хоть немного представлять, с какой именно публикой беседуют. Для защитника пять минут дела — пробить дыры во всем, что нашлось бы сказать у Люси или у Твари. Не слишком-то сложно убедить судью, что это совсем не то, что принято называть «надежными свидетелями».

«Дамы и господа, вас только что заверили, что свидетельница „А“ может легко опознать подсудимого, но вам также следует знать, что она считает, будто Луна — это голограмма…»

Я сознаю, что тогда наверняка забегала вперед паровоза, но в первые дни следствия всегда полезно подумать о том, что может произойти в дальнейшем, поскольку все далеко не так просто. Вам нужно быть готовым к любым непредвиденностям.

Когда ответственная за нас объявила, что теперь моя очередь, я соскочила со стула и вылетела из двери в коридор, как сопля из носа. Возле ординаторской стояли Маркус и Феми, и Феми сказала мне: «Ничего не бойся!», когда я пробегала мимо них, что было просто смешно, поскольку я была последним человеком, которому было чего бояться. Я улыбнулась, чтобы они смогли это понять. Ильяс у меня за спиной выкрикнул: «Ничего им не рассказывай!», а Лорен опять затянула свою песенку про убийство в дурдоме.

По пути в МПП меня перехватила еще одна женщина-полицейский, которая завела меня в один из процедурных кабинетов и очень вежливо поинтересовалась, не желаю ли я добровольно предоставить образцы ДНК и отпечатки пальцев с целью исключения меня из числа подозреваемых. Она объяснила, что просит об этом абсолютно всех в отделении.

[30] Адель Лори Блу Эдкинс (р. 1988) — британская певица, автор-исполнитель и поэтесса, лауреат 15 премий «Грэмми». В 2020 г. при помощи капустной диеты и смены образа жизни сумела сбросить почти 45 кг веса.

[31] Переделанная композиция Three Times A Lady американской соул-группы «Коммодорс», впервые прозвучавшая в 1978 г. («Ты и раз, и два, и три раза леди…»)

[32] СДВГ — синдром дефицита внимания и гиперактивности.