Бесконечные вещи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

I. REGNUM[2]

Глава первая

День Y: так Гитлер и немецкое высшее командование назвали 2 сентября 1939 года[3] — день, когда они решили послать свои войска через польскую границу. Я не знаю, действительно ли у стратегов был такой термин или его придумали специально для этого дня этого года. Y, «ипсилон»: точка схождения, перекресток, после которого обратной дороги нет.

Стояла прекрасная погода в то время того года, бесконечное теплое золотое равновесие возможности и доброты: все это помнят. В Нью-Йорке была открыта Всемирная Выставка, проходившая под девизом «Построим Мир Будущего», и в конце сентября Аксель Моффет отправился туда вместе с Винни Олифант, ее братом Сэмом и его новой женой Опал. На Центральном вокзале они сели на специальный поезд метро, экспресс, который остановился на недавно построенной станции прямо у ворот Выставки. Билеты на Выставку стоили семьдесят пять центов, но Аксель заметил, что можно за пять долларов купить абонементную книжечку с билетами на все главные зрелища и завтраком в придачу.

— Ну давайте же войдем, — сказал Сэм.

Сэм и Опал, жившие в Кентукки, прежде не встречались с Акселем Моффетом; он уже какое-то время ухаживал за Винни, и она посылала Сэму маленькие смешные письма, в которых пренебрежительно отзывалась о своем ухажере. Сэм говорил Опал, что, похоже, эта женщина слишком щедра на уверения[4]. Аксель жил в Гринвич-Виллидж и повстречал Винни на Юнион-сквер: неподалеку отсюда он работал, а она училась в бизнес-школе[5]. В хорошую погоду оба любили на завтрак перехватить хот-дог у разносчиков. Сэм и Опал отправились на север на старом бьюике Сэма, чтобы Опал, уже беременная, могла познакомиться с семьей Олифантов.

— Надеюсь, это девочка, — сказала она, когда Винни коснулась сизо-серого габардина, обтягивавшего ее живот.

Аксель купил путеводитель, на обложке которого красовались Трилон, Перисфера, белый город, и маленькие аэропланы в перекрестье прожекторов. Пока он разглядывал страницы путеводителя, остальные ушли вперед и ему пришлось догонять их, смешно перебирая странно маленькими ногами в хороших ботинках. Наконец они оказались в самой гуще, у Тематического Центра.

— Единственные полностью белые здания на Выставке, — прочитал Аксель, и они, прикрыв ладонями глаза, посмотрели вверх и вверх, на невозможно тонкий и невозможно высокий шпиль. Внутри огромной белой сферы находилась модель развития города, маленький Мир Будущего внутри большого[6]. Многосотенная очередь людей, приехавших со всей страны — и всего мира, — текла по белым мостам, переходам и лестницам к маленькой двери, которая вела в сферу.

— Слишком долго, — сказал Сэм.

— Мы выбрали слишком хороший денек, — сказала Опал. — Надо было дождаться дождя. — Все засмеялись. Никто не хотел верить в дождь; казалось, что небо всегда будет таким же лазурным.

— Ну а вот Тематическая Выставка, — задумчиво сказал Аксель и прочитал из путеводителя: — «Здесь, в Демократик-сити, мы показываем орудия и технологии, необходимые для того, чтобы жить полной жизнью в мире будущего».

— Думаю, нам нужно просто рискнуть, — сказал Сэм. — Ну, куда теперь?

— Я бы хотела посмотреть выставку Кентукки, — патриотично сказала Опал.

— Не думаю, что есть такая, — ответил Аксель. — Не у каждого же штата есть павильон.

Везде, куда ни направлялись, они видели огромные предметы, будто перенесенные исследователями из некоего титанического мира, как Кинг-Конг. Кассовый аппарат размером с дом, подсчитывающий число посетителей на Выставке; автомобильный поршень, до неприличия упорно работающий; самая большая в мире пишущая машинка; гигантская дверца банковского сейфа; рабочий с красной звездой[7], стоящий на вершине павильона России.

— СССР, — сказал Сэм. — Не России.

— И что же ты думаешь? — спросила Опал, беря Сэма за руку и оглядываясь на Винни и Акселя, идущих сзади.

— Ну, — ответил Сэм, — вряд ли он подходит для семейной жизни.

— Ой, Сэм.

— Вряд ли, — повторил Сэм с улыбкой.

— Она выше его, — сказала Опал. Аксель остановился, чтобы зажечь для Винни ее «Олд Голд»[8], хотя себе сигарету не брал, потом осторожно погасил спичку. — Это всегда немного напрягает.

— Да ладно, — сказал Сэм, по-прежнему улыбаясь.

Им еще не доводилось бывать в таком чистом общественном месте. Тысячи хорошо одетых людей шли пешком или ехали в маленьких каплеобразных автомобилях, или фотографировали друг друга на фоне зданий, отсвечивающих белым, светло-розовым и лимонным светом. Лучше всех одевались негры: они шли парами или группами, в ярких костюмах, двухцветных оксфордах[9] и широкополых шляпах, похожих на цветы. Опал взяла Сэма за руку и посмотрела на него снизу вверх (она была маленькая, а он высокий), и оба подумали (не вслух), что здесь в самом деле должен возникнуть новый мир, и, вероятно, будет невозможно оставаться и растить ребенка или детей в Камберлендских горах в Кентукки, где ничто не меняется или меняется в худшую сторону. Неважно, что ты чувствовал, — жалость или чувство долга.

— Куда теперь? — спросил Сэм.

Вокруг были сотни карт Мира Будущего, и все они чем-то отличались друг от друга. Одни показывали здания, стоящие в перспективе, шпиль и сферу, со странными обтекаемыми очертаниями. Другие представляли собой многоцветный план Выставки: у каждого сектора был свой собственный цвет, тем более темный, чем дальше вы отстояли от белого центра, поэтому посетители всегда знали, где находятся. Здесь были карты, вырезанные в камне, карты, напечатанные на бумажных подставках в ресторанах, с круглыми отпечатками от холодных бокалов.

— Вероятно, мы с Акселем посмотрим Конгресс красоты, — сказал Сэм, который взял у Акселя путеводитель и отогнул обложку, как будто это был «Ридерз дайджест». — «Дань красивому телу, — прочитал он. — В английском саду, в лесу есть местечко, где несколько тысяч людей могут посмотреть на освещенных солнцем приверженок здорового образа жизни».

— Сэм, — сказала Опал.

— Не бойся, — ответил он, подмигнув Акселю. — Я врач. Я буду там, если тебе станет плохо.

В здании AT&T они прошли проверку на слух и испытали «Голосовое зеркало», которое позволяло услышать собственный голос так, как его слышат другие. Голоса прозвучали тонко и пискляво, даже у Акселя, который нарочно говорил низким сочным басом. В «Зале демонстрационного звонка» Опал была выбрана по жребию и стала одной из тех, кому разрешили позвонить в любую точку Соединенных Штатов, даже самую недоступную.

[2] Власть, господство (лат.).

[3] 1 сентября 1939 г. А 2 сентября, но 1945 года, война официально закончилась. — Прим. редактора.

[4] Шекспир. Гамлет. Д. III, сц. 2, слова королевы.

[5] Высшее учебное заведение, часто в составе университета, дающее образование в области маркетинга, менеджмента, финансов и других практических специальностей, предлагающее программы MBA и краткосрочные программы повышения квалификации для менеджеров.

[6] Одна из многочисленных отсылок к роману «Маленький, большой». — Прим. редактора.

[7] Точнее, с факелом. — Прим. редактора.

[8] Марка американских сигарет. — Прим. редактора.

[9] Двухцветные оксфорды, или spectator shoes (спектейторы — «зрительские ботинки»), впервые появились на трибунах скачек, соревнований по гольфу и поло, а потом благодаря принцу Эдуарду III, известному своим исключительным чувством стиля, проникли в Америку.