Расцвет магии: читать начало книги онлайн

– Неправда, появились самым обычным способом. Но вот вы… Я вижу в вас только ненависть, злобу и тьму. Не магическую, но порожденную жестокостью и стремлением к власти. Однако ваше время окончено. – Фэллон встала. – Можете не сообщать, где держите остальных заключенных. У нас есть и другие способы найти их.

– Пытки и черная магия?

– Вы же живы, – с презрением отозвалась Фэллон, осознав, что Харгроув и сам верит в собственную ложь. – И даже получили лечение. Человеческое обращение. Но никогда больше не обретете свободу. Я не желаю вашей гибели. Мне достаточно того, что вы будете сидеть в тюрьме здесь, под мертвым городом, до конца жизни.

– Я бы хотела задать еще несколько вопросов, мистер Харгроув, – вступила в беседу Арлис.

– Господин президент или главнокомандующий!

– По обоим пунктам есть возражения, но допустим. В роли главы государства вы должны были принести присягу соблюдать Конституцию. Разве не является нарушением ее положений отказ предоставлять гражданам страны равные права? Не говоря уже об изнасилованиях заключенных и содержании в тюрьмах детей с целью проведения над ними экспериментов?

– Они не люди и не граждане! А уроды! Ублюдки!

– Значит, вы считаете ублюдками истощенных от голодания несовершеннолетних, которых я засняла на камеру при освобождении из подземных казематов? – холодно уточнила Арлис, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. – Что ж, давайте поговорим об ублюдках поподробнее.

Фэллон оставила Харгроув на растерзание опытной журналистке, поручила заботам охранников военнопленных, выполнявших приказы самопровозглашенного президента вопреки всякой человечности, и направилась к лаборатории.

Там уже ждал Маллик.

– Как я счастлива тебя видеть! – радостно воскликнула Фэллон. – И счастлива, что ты не ранен.

– Город наш. Даже вороны улетели. Ранее здесь находилось сосредоточие власти. Учредишь свою ставку в Белом доме?

– Нет. Такие, как Харгроув, уничтожили весь свет на много миль вокруг. И он никогда не засияет тут снова. Теперь это место – настоящая тюрьма. Мы будем удерживать столицу под контролем, но нет смысла делать ее центром.

– Согласен.

– Хотя кормить, содержать, лечить и охранять пленников будет очень проблематично. По последним отчетам, их больше четырех тысяч. Оставить их всех здесь – просто негуманно.

– У меня есть идея на сей счет. Хотя вернее сказать: у нас с Дунканом есть идея.

– Не терпится услышать. Но только не тут, – Фэллон взглянула на остатки пыточных инструментов. – Хочу оказаться на свежем воздухе и пройтись. Давай прогуляемся до плаца. Мне комфортнее на военной площадке, даже если она раньше принадлежала врагу.

Пока они с Малликом поднимались по лестнице и шагали по коридорам, Фэллон видела, как ее люди проверяют кабинеты, выносят вещи и помогают добраться до временного лазарета легкораненым.

– До моего сведения дошла информация о твоем распоряжении изымать все предметы исторической ценности, дабы сохранить их для потомков.

– У нас нашлись знатоки, которые сумеют определить важность данной категории, – кивнула Фэллон. – Это здание, этот город, эта страна, этот мир уже никогда не будут прежними. Поэтому мы должны ценить историю и искусство, которые помогут нам помнить прошлое.

– Моя лучшая ученица.

– Мой лучший наставник, – с улыбкой сказала Фэллон в тон Маллику и вышла в холодную зимнюю ночь.

Основная часть окружающей территории превратилась в руины, как и везде в Вашингтоне. Кое-что уничтожила сама Избранная. Но все можно было отстроить заново при необходимости.

– Ты планируешь разместить здесь войска?

– Ага. Отсюда удобно нанести прямой удар по Нью-Йорку. И нужно сделать это быстро, Маллик, пока мы не потеряли запал, напор. И вскоре новобранцев прибавится, благодаря трансляции Арлис. Я видела только кусок, но знаю – многие захотят присоединиться.

– А остальные возжелают нанести ответный удар.

– Пусть! Пора встретиться с ними в открытом бою, выкурить их из нор.

– Чувствую, ты говоришь о ком-то конкретном.

– О Петре и ее матери, – глядя в ночное небо, призналась Фэллон. – Я жажду схватки с ними всем сердцем, всей душой.

– Столь сильная жажда способна затмить свет, затмить все, – вздохнул Маллик, отчего к небу взлетело белое облачко пара.