– Пак ранен, что-то сказать тебе хочет. – Как-то устало, понимая, что не просто ранен, а умирает друг, проговорил Иван Яковлевич.
– Васька ты проверь всех. Добей раненых только одного, который, кх, кх … целее, оставь … Должны хранить награбленное, где … кх, кх.
– Ясно. Ты держись, не умирай. Ваня, вытаскивай его, перевязать надо, – начал суетиться китайчонок.
– Иди …
– Да, Васька, иди, займись хунхузами. А то ещё стрельнут в спину.
– Мигом! Я мигом! – и снова, подняв тучу брызг, убежал на берег. Буквально сразу и выстрелы послышались. Патронов-то хватит?
Брехт смыл с головы и шеи Пака всё, что можно, а потом чуть вытащил его на мелководье и стащил сначала гимнастёрку, а потом и сапоги со штанами. Бросил, чтобы не уплыло всё это ещё ближе к брегу, и ещё раз, как мог, обмыл корейца оставшегося в белом исподнем.
– Всё Ваня, хватит купаться. Помирать пора… кх, кх. Вынеси на берег вон к костру … кх, кх, поближе. – Белый совсем. И не понятно улыбка, или от боли губы кривит.
Пока тащил и рану заметил в районе пупка. Там ведь нет жизненно важных, может, выкарабкается. На глаза Брехта навернулись слёзы. Ну, как же так из-за глупости. Нужно было подползти и всех из маузера зачистить. А может, вообще не соваться. Сами бы раненые себя проявили, начали бы там на помощь звать или стонать. Господи, чего пошёл. Поздно уже. Ничего не воротишь. Он вытащил Пака на берег и усадил, облокотив спиной о тростниковую стену хижины, недалеко от костра почти потухшего.
– Подбросить? – полными слёз глазами уставился на раненого.
– Сядь, кх, кх, Ваня, рядом. Поговорить надо.
– Тебя перевязать надо …
– Сядь. Я врач. Умру через пару часов от внутреннего … кровотечения. Операцию делать надо. Некому. Кх. Да и не известно, поможет ли. Кх, кх. Пару часов. Может, кх, меньше…
– Так на лошадь и в Чжалайнор.
– Кх, кх. Смеёшься. Это шестьдесят ри, двадцать вёрст или километров, по-вашему. Всё больше не перебивай. Кх. Мало времени. Много нужно сказать. Важно…кх.
– Ну, как, хоть перевязать, – указал Иван Яковлевич на рану.
– Запеклось почти. Кх. Кх. Всё, слушай. Что ты знаешь об императорах Чосон?
Принц Ли Кан
Событие пятьдесят восьмое
Корейская пословица:
Чтобы красивое слово услышать, надо красивое слово сказать
가는말이 고와야 오는 말이 곱다
Русскоязычный аналог: Как аукнется, так и откликнется.
– Вообще ничего. Ну, разве, что сейчас не император, а король и Корея вошла в состав японской империи, – пожал плечами Иван Яковлевич, усаживаясь напротив на колени.
– Правильно. Японцы возродили нашу монархию после победы над Китаем в 1897 году. Кх. Раньше нашу страну называли Кочосон. Это первое корейское королевство. По легенде основано Тангуном в 2333 до н. э. Больше четырёх тысяч лет назад. Только сейчас, кх, не время рассказывать легенды, пропустим эти четырёх тысяч лет. Кх, Кх. – Пак прикрыл глаза. Иван Яковлевич потянулся пощупать пульс, но кореец, словно почувствовал и приподнял руку, останавливая. – В 1897 году наш король Коджон вернулся в императорский дворец Токсугун из своего укрытия в российском посольстве и объявил о создании империи. Король это ваше слово. У нас правит Ван. Коджон был слабый ван, страной управляла его жена Мёнсон. Кх. Кх. Поражение Китая в китайско-японской войне заставило королеву и её клан искать помощи у США, а потом у России. Это вынудило Японию пойти на крайние меры. В 1895 году новым посланником от Японии в Корее был назначен Миура Горо, он и организовал 8 октября 1895 года убийство королевы, которую сначала проткнули саблями, а потом сожгли. После поражения в русско-японской войне русские ушли из Чосон, и Япония объявила о своём протекторате над нашим государством. Однако ван Коджон пытался мешать японцам. Тогда премьер – министр Японии Ито Хиробуми заставил вана отказаться от престола в пользу своего сына, который получил храмовое имя Сунджон. Кх. Остаток жизни ван провёл в старом дворце Токсугун, где и умер в 1919 году. Мне известно, что его отравили японцы. Кх, Кх.
В двухлетнем возрасте Сунджона объявили наследником престола. В детстве ему подсыпали яд в кофе, отчего у мальчика выпали зубы, и значительно ухудшилось зрение. Правил новый император не долго, – Пак опять закашлялся, и из уголка его рта показалась кровь.
Брехт дёрнулся к нему, но был вновь остановлен вытянутой рукой. Пак открыл глаза и грустно улыбнулся.
– Мало времени, кх, осталось. Не мешай. Слушай. Премьер-министр Чосон Ли Ванён 29 августа 1910 года подписал Договор о присоединении Кореи к Японии. Этот договор положил конец трёхлетнему правлению Сунджона и более чем пятисотлетнему владычеству династии Чосон. После свержения и до самой своей смерти в 1926 году Сунджон со своей супругой жили практически безвыездно во дворце Чхандоккун в Сеуле. Он даже не смел надеяться на восстановление своих полномочий из-за прояпонской коалиции в правительстве. За Сунджоном оставили наследственный титул король Ли дворца Чхандок.
– Да, зачем мне всё это?! – Не вытерпел Брехт. Человек умирает и сказки рассказывает.