Легенда старого Чеколтана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все рассмеялись.

Осмелев, Барышев спросил:

— Товарищ капитан третьего ранга, а как вы стали минером?

Моряки сразу замолкли. Все они слышали о Рыбакове, многие не раз встречались с ним, кое-кто знал его биографию, но разве не интересно услышать рассказ самого Рыбакова?!

А капитан третьего ранга задумался — вопрос такой, что сразу и не ответишь. Говорят, что у настоящего мастера мастерство по наследству переходит. А у него? Мать всю жизнь в совхозе проработала. Отец, конечно, знает, что такое мины, как-никак во время войны был гвардейским минометчиком, обслуживал «катюши», но и он о системах морских мин имеет весьма общее представление. Вот если его спросить о повадках таежного зверя — другое дело. Прирожденный охотник, он хотел, чтобы и сын пошел по его стопам. Не получилось…

Так когда же у него возникло желание быть минером? Когда подростком грезил о море и кораблях? Нет, тогда он мало что знал о флоте. Море существовало для него лишь как символ романтики, символ подвига. Ведь тогда он даже не знал, что стремительный ход корабля обеспечивают сотни моряков самых разных специальностей. Может быть, в то время, когда он решил пойти служить во флот? Тоже нет. Он обрадовался, когда его зачислили в группу боцманов.

Тогда, когда помогал военному инженеру Иванову?

Невольно вспомнилось давнее — первые дни войны. Темная, точно обугленная, ночь, неподалеку на обрывистом берегу Очаков — без единого огонька, словно утонувший в ночи. И катер в дозоре, затерявшийся в темноте. Уже за полночь с запада стали нарастать скрежещущие прерывистые звуки — шли самолеты. Вот прожекторы раздвинули темноту, поймали черный крестик — бомбардировщик. Где-то за городом взметнулись фонтаны огня, донесся приглушенный гул взрывов. И неожиданно над водой, над самыми мачтами катера мелькнула распластанная тень самолета. Рыбакову показалось, что от него что-то оторвалось и шлепнулось в воду, затем еще и еще. Для памяти на этом месте он поставил крестики на карте.

Еще ничего толком не зная, командование закрыло движение по фарватеру, а на рассвете выполз из-за мыса буксир. Тащил он за собой из Николаева корпус недостроенного судна. Рации на буксире не оказалось, выслали навстречу ему катер, да поздно. Неожиданно на месте буксира вырос серебристый столб воды, а когда он опал, в пенящихся водоворотах кружилось несколько темных обломков. А недостроенное судно двигалось по инерции вперед, словно взрыв вдохнул в него душу.

А потом на фарватере водолаз нашел мину, и именно там, где Рыбаков поставил на карте один из крестиков. Магнитную. Мину подняли, перенесли на песчаный пляж. Военный инженер Михаил Иванович Иванов решил разоружить ее. Рыбаков вызвался помогать. Впрочем, помощь его была незначительной — он поддерживал связь с инженером.

Нет, не тогда он стал минером. После этого он снова плавал на катере боцманом, потом был в морской пехоте, не раз ходил в разведку. Имел дело и с минами — однажды на минах, поставленных Рыбаковым и его товарищами, подорвалось более двадцати немецких автомашин и два бронетранспортера. Но это тоже не оказало существенного влияния на выбор профессии.

Может быть, это?

…Кончилась война. Рыбаков, тогда еще мичман, пошел к морю, сел на пирс, свесив ноги, так что набегавшие волны нет-нет да и касались подошв башмаков. Задумался.

Позади послышались шаги. Оглянулся — начальник разведки отряда капитан-лейтенант Буранов, непосредственный командир Рыбакова. Сел рядом, положил руку на плечо мичману.

— Ну вот, как говорил Маяковский, точка. И телеграмме, и войне. Теперь домой? Чем думаешь в гражданке заняться?

Рыбаков еще не решил. Правда, вчера его вызывали в политотдел, предлагали ехать на учебу. Обещал подумать, но так и не мог прийти ни к какому решению. Вот и сейчас сидит, молчит, не знает, что ответить своему старшему товарищу.

С моря показалась группа торпедных катеров. Рыбаков стал присматриваться, надеясь определить, из какого они подразделения. Неожиданно на месте головного торпедного катера, как и тогда, в сорок первом, под Очаковом, на месте буксира вырос фонтан взрыва, и когда он рассеялся, вместо четырех катеров осталось только три.

— Нет, домой еще рано, — ответил Рыбаков, — война для нас не кончилась. Еще придется повоевать…

— Одобряю! — сказал тогда Буранов.

И вот сколько лет прошло, а Рыбаков все еще на передовой, все еще ходит в атаку на оставленные врагами мины. И не тот последний взрыв решил его судьбу, а, пожалуй, все вместе взятое: и неистребимая тяга к морю в детстве, и помощь в разоружении первой мины, и минирование дорог в партизанском отряде, и, пожалуй, самое главное — стремление быть там, где труднее, опаснее.

Но всего этого не стал рассказывать морякам капитан третьего ранга, а просто ответил:

— Так уж сложилась моя военная судьба. И, признаться, я не жалею, что стал минером…

Старший матрос Коваль был прямо-таки былинным великаном. Шорохов со своим ростом «выше среднего» был чуть ли не на целую голову ниже его, а Колокольников едва доставал ему до плеча. Просто удивительно, что ему выпала на долю специальность, требующая ювелирной точности движений. Такому следовало бы быть командиром орудий главного калибра на линкоре или крейсере, чтобы в случае чего мог и снаряды и картузы с порохом вручную досылать.

А Коваль зашел в класс, поздоровался, затем шагнул к Бондаруку, доложил:

— Товарищ старшин лейтенант, старший матрос Коваль прибыл из командировки!

— Хорошо, садитесь. Рассказывайте, чем вы там занимались?

— Да так, ничего особенного… Связисты тянули кабель, стали под дорогой туннель продавливать, а труба уперлась во что-то твердое. По звуку — металл. Начали раскапывать — снаряды. Хорошо, что труба попала на бок снаряда, а если бы на взрыватель… — и Коваль махнул рукой.

— Много?

— Семьдесят шесть. Да еще кое-какое железо там было… Так чем мне прикажете заниматься?

— Помогайте Колокольникову макет делать.