Огонь в итальянском сердце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ладно, — медлительно выдает Леона, скрестив руки поверх пышного бюста, — тогда извини. Я и, вправду, думала, что ты…

— Я поняла, — выставив перед собой руку, избавляю ее от лишних разъяснений.

Разворачиваюсь и шагаю к выходу. Наверное, нужно было оставить визитку на столе, ведь я вряд ли ей воспользуюсь, хоть Исайе удалось произвести на меня впечатление. Но я все-таки положила металлическую карточку в блокнот в качестве закладки. А вообще, это необычное название «Голубые танцовщицы» просто не выходит из головы…

На улице — свежо и солнечно, но мне не удается сделать и десяти шагов по каменистой дорожке, ведущей к перекрестку, потому что я отвлекаюсь на пронзительные голоса, доносящиеся из глубины клуба. Совсем скоро они становятся слышны так близко, словно рядом… Действительно. Из «Джорджоне» выбегает разъяренный Маркус. Он ищет взглядом кого-то, а потом, завидев меня, складывает губы в тонкую полоску; и я понимаю, что была целью его поисков.

Я ничего плохого не сделала, но моя грудь быстро поднимается и опускается, дыхание сбивается ко всем чертям. Ноги предательски дрожат. Даже мысль дурная проскакивает: бросится бежать. Но я ведь ни в чем не виновата! Что за глупости?.. Вероятно, это какая-то ошибка.

Маркус буквально бежит ко мне, тогда становится реально страшно. Приятель, который пришел вместе с ним, пытается его остановить, крича на всю улицу. Но дьявольски рассерженный Ферраро лишь отмахивается от него, как от назойливой мухи.

— Успокойся, слышишь?! — он подбегает и, положив руки на плечи Маркуса, сильно сжимает их. — Я говорю, приди в себя!

Тот оборачивается лишь секунд на десять, чтобы отпихнуть друга, пытающего вправить ему мозги.

— Исчезни, Дейл! — Маркус рвет и мечет, он разгневан; ругается на приятеля такими словами, что у меня уши краснеют! — Я сам разберусь!

Он оказывается в двух шагах от меня очень быстро, ничего не успеваю понять. Мое запястье просто оказывается внутри его крепкой внушительной по размерам ладони. Цепкие пальцы впились в руку. Маркус тащит меня внутрь клуба. Зачем? Мое сердце грохочет нереально громко — окружающий мир на несколько мгновений вообще перестает существовать.

— Отпусти! — понимаю, что кричу на него, однако сама не слышу своего голоса. — Отпусти меня! Отпусти!

Словно только что отключили звук, осталась лишь картинка на экране.

— Отпусти, ты слышишь?!

Я так сильно взволнована, что ладони у меня начинают потеть, пульс ускоряется, а страх заглушил все прочие чувства. Маркус дергает меня, дабы замолчала, но ни разу сам ко мне не поворачивается. Он продолжает волочь меня за собой, как собачонку. Вместо поводка — моя рука.

— Оставь меня в покое! Ты просто придурок!

Мне уже и самой хочется выругаться, хоть это не в моих правилах. Я и зла, и напугана. Не имею понятия, что делать с человеком, которому плевать на мольбы, а его друг всего-то и делает, что бежит рядом и уверяет того в неверности принятых решений.

Отличная помощь!

Когда мы оказываемся в баре, все принимаются суетиться. Окружающие звуки постепенно возвращаются на свои места. Исайя и его работники пытаются образумить Маркуса, и все же тот тянет меня в сторону лестницы, а, подойдя к краю, хватается за другую мою ладонь и толкает вперед. Я чуть не сломала ногу и едва удержалась на крутых ступенях! Он идет сзади, прокричав ребятам наверху, чтобы держались от него подальше.

Все, что я могу повторять про себя — это:

«Я ненавижу тебя!»

«Я ненавижу тебя!»

«Я ненавижу тебя!»

Маркус открывает единственную дверь на цокольном этаже и пихает меня в комнату. Он закрывается, оставляя нас с ним один на один. Здесь нет ни одного окна. В самую последнюю очередь я думаю о том, чтобы осмотреться, но громадный стол напротив двери, который я успела заметить, указывает на то, что, скорее всего, это — чей-то кабинет.

Кабинет Исайи. Сумка на длинном ремешке падает с моего плеча на пол, я даже не стараюсь ее удержать. Только смотрю на Маркуса, как перепуганный зверек, и дышу часто. Наверное, покраснела вся… И что? Плевать! Εсли я и считала его когда-то привлекательным, если хоть и уважала его на толику, то сейчас все испарилось. Все! Дрожащие губы никак не могут выговорить то, что просит язык. Я должна задать вопрос, но ни черта не выходит.

Маркус то и дело сжимает ладони в кулаки, а затем разжимает вновь. Он глядит на меня зло, исподлобья. Только сейчас мне удалось заметить, что глаза у него красные. Он же… отца похоронил. Пьет, не высыпается и…

Не жалеть! Да, это я умею…

— Журналистка, значит? — угрожающим полушепотом.

Он подходит ближе. Я морщусь от отвращения, опускаю глаза, чтобы не смотреть на него. Но дрожь унять не получается. А взбудораженное дыхание выдает меня с головой.

— Вот, читай! — звереет Марк, доставая из заднего кармана узких джинсов телефон. Он сует мне его поднос. — Читай, что тут написали твои коллеги! Читай! — Он поднимает мое лицо за подбородок, заставляя воззриться на него. — «В последние годы жизни Николо Ферраро был в ссоре с единственным сыном. Маркус Ферраро гнушался собственного отца и пренебрегал визитами в родной дом». — Процитировав кусок из статьи, я вижу, как он стряхивает слезу, скатившуюся по щеке. — Как пафосно, да?

С особой грубостью он отбрасывает в сторону мой подбородок. Голова дергается, словно Марк дал мне пощечину. Я едва сдерживаю слезы. Даже не представляю, как у меня до сих пор получается не разреветься. Но, вероятно, ему видно, что я хочу это сделать. Маркус бродит вокруг меня, как волк, нашедший свою добычу. Я разворачиваюсь снова, снова и снова, чтобы следить за его намерениями и дальнейшими выходками. У него опять мастерски выходит удивить: остановившись у массивного деревянного стола, он сбрасывает с него все. Каждую, к черту, деталь. Это падает на пол, что-то разбивается и ломается. Настольный светильник больше никогда не будет целым. Я перевожу ошалевший взгляд с него на Маркуса.