Вакцина от страха: читать начало книги онлайн

Соседка Клавдии по столу, все та же «дылда» Валентина, вскочила с места и затараторила:

— Отец Фотий, беда! Телеящик по-прежнему пудрит мозги людям. Теперь уже про какую-то ревакцинацию заговорили. Мало им двух чипов, третий хотят православным людям поставить. Еще болтают, что даже детишек начнут чипировать, как в Америке этой проклятой!

— Ну-ну, — горестно усмехнулся отец Фотий, — и что, люди охотно чипируются? Как агнцы сами идут на заклание?

— Так ведь обложили нас повсюду, отец Фотий! — подал голос крупный парень с окладистой бородой. Рита догадалась, что это его громоподобный бас звучал сегодня во время службы. — Даже на работе требуют коды о том, что нас чипировали. Без них, сказали, не будут зарплату платить.

— Ох, а вы и рады угодить начальству, сами первыми побежали! — усмехнулся отец Фотий.

Паства смущенно захихикала. Все смиренно ждали новую проповедь.

— Тяжкие времена для нашей веры настали, — посуровел отец Фотий. — Воины церкви давно повывелись. Никто не хочет отдать живот за веру православную.

— А что мы можем-то? — вздохнула Клавдия. — Разве что вот пирожков напечь. Без работы детей не прокормишь. А на работе прививаться заставляют, Емельян правду говорит.

— А ты не думала, что от чипов этих у тебя рога и хвост вырастут? — повысил голос отец Фотий. — Дьявол-то, он ведь не дремлет! Так и ждет, на чем подловить православного человека. Особенно если тот споткнется.

— Выходит, дьявол действует, как мент? — подал голос подросток из дальнего угла. — Тот тоже так и ждет, чтобы наркотики подбросить.

— Ну, это ты, сын мой, загнул! — добродушно хохотнул отец Фотий. — Хотя ход мысли верный: дьявол никогда не дремлет и свои пакости руками людей творит! А ежели ты, отрок, Фома неверующий, то учти: вакцина не спасет тебя от новой чумы. Один мой родственник привился от ковида, а в итоге тяжело заболел. Хорошо, что не умер. Коль скоро, братья и сестры, у нас пошел откровенный разговор, скажу: сынок мой младший после прививки от кори чуть не умер из-за отека квинке, а дочка, когда ей сделали прививку от туберкулеза, заболела и хворала потом долго. Словом, друзья мои, главная защита для нас — вера в Господа.

Все, присутствовавшие в трапезной, потупились, как двоечники у доски.

— Надо выступить против этих проклятых вакцин всем миром! — потребовал пастырь. — Те, кто бездушно чипирует православный люд, должны услышать глас народа! Пора бороться со злом двадцать первого века современными методами. Предлагаю всей паствой выйти на митинг.

— Ой, а вдруг не разрешат? — забеспокоилась Валентина. — Слыхали, небось, что за несанкционированные митинги в наше время бывает? Вон сколько молодежи в прошлый раз в автозаки похватали! Я, например, не могу в СИЗО долго отсиживаться: у меня внуки, кошки…

— Не сравнивай себя, дочь моя, с молодыми бузотерами. Те не ведают, что творят. Не забывай, с нами Спаситель! — повысил голос батюшка. — Бог нас защитит и направит, он не попустит зла. Итак, кто готов пострадать за веру православную, за дело богоугодное? Емельян, составляй список участников митинга!

Отец Фотий дал поручение обладателю гулкого баса и продолжал:

— Пойдем всем миром от «Тверской» к памятнику Пушкину, а там встанем в одиночные пикеты.

— Боязно что-то! — прошептала Валентина. — Мы люди маленькие, у всех семьи, дети… Ох, думаю, московскому начальству это не понравится.

— А кто дрожит, как осиновый лист, пускай идет… — батюшка уже хотел высказаться по-русски без эвфемизмов, но осекся, махнул рукой и обвел паству взглядом веселых голубых глаз, которые, казалось, видели всех насквозь.

Рита вспомнила видео, в котором знаменитая тренерша Марина Линер-Карманова отчитывает гимнастку-«художницу», выполнившую упражнения не на высший бал и чуть не упустившую «золото».

— Ты дрожала, значит ты — говно, — говорила успешная и богатая тренерша, жена олигарха, испуганной девочке голосом тюремной надзирательницы. Другая тренерша, моложе начальницы лет на тридцать, пыталась заступиться за юную спортсменку:

— Она не дрожала, Марина Михайловна, она старалась.

— Нет, дрожала! А коли дрожала, пусть идет на хер! — вынесла вердикт знаменитая «воспитательница звезд», ничуть не стесняясь вольных и невольных свидетелей публичной порки.

Заплаканная маленькая гимнастка потом долго стояла у Маргариты перед глазами…

Отец Фотий тоже сюсюкать со своими духовными чадами не собирался и мотивировал паству поставленным голосом на бой с невидимым врагом.

— Шутки кончились! — отец Фотий сказал это уже не громко, скорее устало, и сотрапезники испуганно притихли. Было слышно, как с жужжанием бьется в окно большая муха. — Кто из вас умеет рисовать? — перешел пастырь к деловой части.

— Я в «художку» ходил! — поднялся с места все тот же активист Емельян, обладатель певческого баса. На правом предплечье под рукавом футболки у него красовалась крупная татуировка в виде распятья.

— Отлично, сын мой, значит, будешь писать плакаты и рисовать шприцы с чипами. Варвара, на тебе православное оснащение митинга: кресты, хоругви и так далее.

Старушка в соломенной шляпке с лицом вузовского преподавателя поднялась с места и поспешно кивнула.

— Емельян, ты в армии служил?