— Подожди, — остановил его я. — Нельзя, чтобы тебя в этой одежде увидели, иначе поймут, кто был её спутником, и так ты её подставишь, трансфигурируй мантию во что-то другое.
— Да? — Рон посмотрел на меня, кивнул и достал палочку. — Хорошо.
— Что это? — удивилась Чжоу, когда он изменил мантию Руфуса Фаджа на что-то жуткое.
— Это мантия, которую мне мама дала с собой, — криво ухмыльнулся Рон. — Чтобы я пошёл в ней на бал. Никто меня ни с кем не спутает в этом убожестве.
Рон ушёл, а я хитро посмотрел на свою девушку.
— Ты как-то говорила мне, что знаешь манящие чары, покажешь?
— Конечно, — кивнула Чжоу и достала палочку из рукава.
— Акцио омела! — я прицелился к крайней гирлянде, украшающей Большой зал, и та шустро подплыла мне в руки.
— Зачем тебе омела, Гарри? — улыбнулась Чжоу, заправляя выбившуюся прядку за ухо. — Я и так тебя поцелую.
— Под омелой это делать гораздо интересней, — улыбнулся я. — Рождество же!
Со своей добычей мы вернулись в сад, из которого бдительный сенсей повыгонял студентов, нарушающих дисциплину. Я подвесил омелу на ветку дерева, растущего во внутреннем дворе.
Целоваться было приятно. Очень приятно. Так здорово, что я почти растворился в этих классных ощущениях.
— Ого! И не противно тебе лизаться с сопливым малолеткой, Чжоу? — внезапно раздался насмешливый голос.
Оторвавшись друг от друга, мы увидели чуть пошатывающегося Дюка Уоллеса. Похоже, американцы где-то раздобыли спиртного…
Да это точно просто праздник какой-то!
Глава 17. Защита и нападение
27 декабря 1994 г.
Шотландия, Хогвартс
Утром после завтрака Ураги спикировала на меня с воскресным выпуском «Ежедневного пророка», видимо, опять моя разбойница отобрала газету у рассыльной совы. Чувствовала, что именно этот выпуск я очень жду, и решила выслужиться, чтобы я её снова в Литтл-Уингинг отправил? Вчера только прилетела с подарками от тёти с дядей: я ещё летом прикупил два специальных совиных мешочка с облегчением веса и уменьшением предметов. Рояль не послать, но шесть больших упаковок фирменной заварной лапши туда входили спокойно, как и что-нибудь запакованное и не боящееся тряски и переворачивания, типа конфет, книг или батареек для наших диктофонов, ну и писем с фотографиями, конечно.
С Ураги ещё не так, но с мелким Леоном уменьшение объёма и облегчение веса было весьма актуально. Да и получать гостинцы из дома так приятно. Если хорошо запакуешь и вытряхивать только на кровать, то и что-то более хрупкое можно послать. Волшебники так даже торты с пирожными умудряются отправлять, правда, там и засовывать и высовывать надо с применением магии. Мешочки были удобны, но моя паранойя не дремала, и я не успокоился, пока не выяснил у продавца, как сделать так, чтобы только я, мой брат и тётя с дядей могли что-то достать и положить в посылку. Минимальное соблюдение безопасности. Есть возможность заставить, конечно, но ещё знать об этом надо. Шёпотом на ухо мне пояснили про зачарованную тесёмку и кровную привязку предметов, чтобы лишь близкие родственники могли ими пользоваться. Только дядя вылетал, но он вдобавок ещё и маггл, а активация должна осуществляться кровью волшебника. Оказалось, не одного меня паранойя мучает, маги тоже не дураки. Впрочем, про привязку рассказывалось лишь тем, кто спрашивал.
Насколько я понял, в подобные артефакты, особенно поставленные на поток, на стадии расчётов предусматривались такие защитные блоки, но не все их активировали. С другой стороны, и не всё активировалось кровью. Например, чтобы передать или передарить «нетеряемый кошель», типа того, который у меня с первого посещения Гринготтса, достаточно сказать формулу передачи, а сам предмет должен быть совершенно пуст. А тот же ученический сундук надо было привязывать магией палочки: тогда на специальной металлической бирке появлялось твоё имя, и открыть или трансформировать сундук, который был в форме сундука, мог только хозяин, точнее, только палочка в его руках. При этом, например, в нашей комнате в Хогвартсе мой сундук был превращён в шкаф, и все парни спокойно его открывали, только изменить форму не могли. Я, когда фишку просёк, специально свой сундук предложил. Очень удобно так прятать нужности: все секретные свитки и вещи были где-то в потайных отделах, а в шкафу только запасные мантии и некоторые вещи лежат, которые постоянно требуются.
Я и сам иногда отправлял в Литтл-Уингинг что-нибудь прикупленное в Хогсмиде, типа игрушки-погремушки для Лили, которая облегчала чесотку от того, что растут зубы, или одеяльца, чтобы снились хорошие сны, ребёнок не плакал по ночам и крепко спал. Меня в магазинчике «Мой маленький волшебник» уже узнавать стали и предлагать что-то, что не выглядит слишком чудно, не требует постоянного применения палочки и облегчает работу мамы.
Смешно сказать, но на Рождество самым приятным подарком для старших Дурслей оказался не ещё один сундук с расширением пространства для дяди, а волшебный горшок для Лили. Впрочем, сундук я заказал ещё летом, но доставили его к празднику.
А чтобы активировать горшок, надо было положить в него грязный подгузник: таким образом к конкретному ребёнку привязывали магический предмет. Чудо-горшок начинал петь песенки, менял рисунок и привлекал к себе внимание, когда Лили только собиралась сделать свои «грязные делишки». Типа для того, чтобы приучить ходить на горшок, а не в штаны. Магглам, к счастью, выкрутасы горшка не были видны, а тётя в письме написала полстраницы благодарностей и впечатлений. Лили от своего подарка не отходила, так он ей полюбился. Годовалая кузина быстро поняла, что надо делать. А я ещё так долго думал, покупать его или нет: мисс Эпплби — хозяйка магазина — насоветовала, но я сомневался: всё же очень специфичный подарок. Надо будет не забыть её поблагодарить.
Ураги отвлекла меня от мыслей тем, что нагло уселась на плечо и ткнула газетой в лицо.
— И кому я должен кнаты за доставку отдать, а? — спросил я, забирая её добычу и покосившись на гордо распушившуюся белянку. Опять отъелась: фунтов шесть весит, не меньше.
— Она что, отобрала эту газету? Какая коварная птичка, — Драко, погладил крыло Ураги и хихикнул. — Надеюсь, эта газета хотя бы тебе предназначалась? А то вдруг кто-то, вроде нашего декана, хотел почитать, а тут такая полярная сова Поттера нарисовалась…
— Ага, и отжала газету, — поддержал я.
Ураги тихо ухнула и ущипнула меня за мочку уха: довольно нежно, учитывая размеры и твёрдость её клюва.
— Ай-яй-яй, Ураги, — сидевшая напротив Гермиона погрозила пальцем.