— «Чемпион Хогвартса — Гарри Поттер», — прочитал я на первой. Моё имя было выведено каким-то неестественно-каллиграфическим почерком. Следующая была: «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур». Написано точно так же. — Ого, а почерк на всех четырёх записках одинаковый!
— Конечно, — снисходительно сказал Хигэканэ. — Ну, раз ты убедился, что ошибки нет, пройди в комнату, пожалуйста.
— Извините, я просто очень удивился, — вернул я записки. Вопросов, впрочем, стало ещё больше.
Комната для чемпионов была относительно небольшой. В ней ярко горел камин, возле которого стояли две девчонки и Виктор Крам. Портреты, которыми была густо увешана комната, о чём-то шептались. Взгляды девчонок и Крама скрестились на мне.
— Привет всем, — только и успел поздороваться я, как в комнату заскочил Людо Бэгмэн.
— Поздравляю! Поздравляю! Я давно хотел с тобой познакомиться, Гарри! — он схватил мою ладонь и начал трясти. — Министр Фадж слишком поздно сказал, что ты, оказывается, был на финале с нами в ложе. — Я польщён! Забыл представиться, я Людо Бэгмэн.
— Гарри Поттер, — машинально ответил я.
— Так ты Гарри Поттер? — громко спросила Чемпионка американской школы. — Вау! Так вот ты какой! Я видела твою фотку с тем гигантским змеем — василиском — в газете. Это круто! Но я думала, что ты помладше… Неужели тебе уже семнадцать? Вот круто, мы будем соревноваться с самим Гарри Поттером! А у нашей школы есть подарок для вашего василиска, только тс-с, я этого не говорила, бабуля готовит сюрприз.
От её слов Виктор Крам как-то посмурнел и ссутулился ещё больше, видимо, не хотел, чтобы такое же внимание было оказано ему. Известие о подарке для Годрика меня взволновало. Неужели, они смогли привести ему рогатого змея? Но куда его сунули? Или речь идёт о чём-то другом?
— Нет, нет, мисс Пиквери, Гарри ещё только четырнадцать лет, — ответил за меня Людо, из хватки которого я с трудом изъял свою руку. Здоровый, чёрт.
— Только четырнадцать? — присоединилась к разговору блондинка-француженка, посмотрев на меня оценивающим взглядом. — Я думала, минимум шестнадцать.
— Оу, да, он выглядит старше своего возраста, — белозубо улыбнулась американка.
Я самодовольно хмыкнул. При росте в пять футов и пять дюймов я был даже немного выше, чем француженка, и дюйма на три ниже Крама. Тот был относительно невысоким, да ещё и немного горбился, словно старался стать менее заметным. А вот американка была из нас самой высокой, она не показалась мне такой, когда проходила мимо, но вблизи оказалась почти на голову выше меня и француженки и на полголовы выше Крама.
Впрочем, поболтать не удалось, в комнату стремительно вошла целая процессия из Хигэканэ, мадам Максим, мистера Крауча, директрисы «Ильверморни», Каркарова, Снейпа-сенсея, Алисы и МакГонагалл.
— Мы были уверены, что до участия в Турнире допускаются только совершеннолетние, Дамблдор, — возмущённо сказал Каркаров, — иначе мы могли привезти больше претендентов!
— Если Дамблдора устраивает, что его школу представляет сопляк, то мне всё равно, — сказала мадам Максим, смерив меня уничижительным взглядом.
— Да, — развеселился от её слов Каркаров, — это вообще не соперник моему Виктору! Хогвартс, похоже, сразу отказывается от борьбы.
— Как вы не понимаете, директор Дамблдор не может ничего изменить! — горячо вступилась за Хигэканэ МакГонагалл. — Так решил Кубок. И вы слышали, что Гарри не бросал своё имя туда. А значит, это, возможно, решение самого артефакта!
— Но разве участие не добровольное? — не сводил с меня прожигающего взгляда Снейп-сенсей. — Как могло получиться, что имя Поттера появилось в Кубке? Кто же решил осчастливить нашего «героя»? — с сарказмом произнёс он. — Поттер, вы просили кого-то из старших товарищей положить ваше имя в Кубок?
— Нет, сэр, — спокойно ответил я.
— Северус, что за тон! — сделала сенсею замечание МакГонагалл. — Между прочим, профессор Лонгботтом постоянно дежурила возле Кубка, чтобы не произошло каких-нибудь казусов. И даже создала ещё один слой чар, который не пропускал того, кто хочет бросить не своё имя. Она сообщила мне, что возрастная линия нашего директора хороша, но студенты могут быть изобретательны и попросить совершеннолетних бросить свои имена в Кубок. Так что ваши инсинуации беспочвенны!
— Вот как, профессор Лонгботтом?.. — повернулся к Алисе Хигэканэ. — Это… похвальная инициатива…
— Благодарю, — улыбнулась она. — Меня очень беспокоили близнецы Уизли, у них есть старший брат, который приехал с мистером Краучем, да и у других есть друзья со старших курсов…
— О, дополнительные секретные чары… — пробормотал Бэгмэн, — как остроумно! Леди, вы прекрасны! — он поцеловал руку Алисе.
— Но, несмотря на все эти предосторожности, Кубок всё равно выкинул имя Поттера? — спросил мистер Крауч, посмотрев на меня внимательно.
— Кубок Огня слишком стар и не использовался сотни лет, — помолчав, развёл руками Хигэканэ. — Я не знаю, как так получилось, но Гарри всегда был особенным ребёнком…
— О, только не надо ваших проповедей про Избранного, Дамблдор! — театрально закатил глаза Каркаров.
— Но в любом случае, ваш мальчик слишком юн, чтобы участвовать в подобном состязании, — взяла слово директор «Ильверморни». — И мне кажется это не совсем честным. Всё же другие участники больше знают, более сильны, они тренировались и так далее… Возможно ли переиграть решение Кубка, мистер Крауч?
— Как бы вы ни голосовали и что бы ни решали, Чемпионы уже выбраны Кубком, — ответил тот. — С ними уже заключён магический контракт и переигровка невозможна, — Крауч повернулся ко мне и сказал: — Мне жаль, парень, но тебе придётся соревноваться. В правилах чётко и ясно написано «тот, чьё имя выбросил Кубок, обязан безоговорочно участвовать в Турнире».
— Ну конечно! — улыбнулся Бэгмэн, будто извиняясь. — Барти у нас наизусть знает совершенно все правила! Гарри участвует!