Певучая гора [авторский сборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я ему бабочек дарю, а он…

Алёше стало стыдно, и он молчал, ждал, чтобы его выругали как следует и уж больше не ругали.

Дома за ужином он рассказал всё, как было.

— Знаю я Певучую гору, — сказал отец. — Раньше на ней хороводы водили, песни пели, а она подпевала.

— Не всегда же она подпевала, — вставила слово мать, убирая посуду, — Не каждый день.

— А я разве говорю «всегда»? — уточнил отец. — Смотря с какой стороны дует ветер. Другой раз она неделями голоса не подаёт. А зимой она вообще молчит — спит под снегом.

Мать убрала со стола, сухо-насухо вытерла его, вымыла посуду и не присела, пока отец не позвал её:

— Посиди с нами, Александровна.

— Некогда.

И всё-таки села за стол — побеседовать перед сном, и по глазам её Алёша догадывался, что она что-то хочет рассказать.

— Старые люди говорили, — начала она, — отчего Певучая гора поёт жалобно…

— Она и весело умеет, — вспомнил Алёша.

— Она по-всякому умеет, — кивнула мать, — но много печалится. Отчего? Оттого что были у неё дети — белые камни, да на луг скатилися, убежали от неё в разные стороны. И Певучая гора тоскует по ним, по своим детям, и зовёт их обратно: «Зачем вы меня покинули?»

— Они недалеко от неё лежат, — сказал Алёша.

— Кто? — спросил отец.

— Да камни-то — дети Певучей горы! Лежат они в траве, большие, белые, а то и серые. Я подумал: коровы, — улыбался Алёша.

— Не коровы, а быки, — уточнил отец, — Такие камни быками зовут. — И улыбнулся: — Молока от них нет, а то бы их тоже коровами звали…

— Спать пора, — сказала мать, и когда погасили свет, а Алёша залез под одеяло, в темноте мать наклонилась над ним и зашептала, а от слов её на лице и ухе Алёши задрожал тёплый кружок дыхания: — Сынок, ты говоришь — они рядом с матерью, дети Певучей горы. Это тебе кажется близко, а ей кажется, что далеко… Рядышком, а не погладить их! Вот ты уйдёшь в школу, тебя долго нет, а я беспокоюсь. Ты чего смеёшься?

— Дышишь ты, а мне щекотно.

— Ааа… Ну спи. Только крепко спи.

— Как получится, — бормотал Алёша, засыпая.

Снилось ему что-то очень хорошее, но что именно — неизвестно: проснулся и всё позабыл, а спросить не у кого.

Ни у матери, ни у отца, ни у учительницы. Никто не скажет, что за сон его навестил.

Может, это музыка была?

Я по себе знаю: когда она снится, проснёшься и не сразу вспомнишь, что это было. Только свежо на душе, и среди забот и всяких непеределанных дел нет-нет да и намурлычется невольно, напоётся тебе под нос что-то очень хорошее.

Сухая грива

Алёша пригнал Добрыню пастись у половодья.

Настоящего половодья ещё нет, оно только обещается. Вода блестит между гривами, а закрыть их не смогла — время не подошло.