Хорнблауэр почувствовал у ребер дуло и поднял свой пистолет.
В эту секунду он решил не убивать Симпсона и продолжал поднимать пистолет, стараясь направить его Симпсону в плечо. Хватит и легкой раны.
— Два, — сказал Мастерс. — Три. Стреляйте!
Хорнблауэр нажал на спуск. Послышался щелчок, из затвора пистолета поднялось облачко дыма. Порох взорвался, и все — пистолет был не заряжен. Он знал, что сейчас умрет. Через долю секунды раздался второй щелчок, и облачко дыма поднялось из пистолета Симпсона на уровне его сердца. Они стояли оцепенев, не понимая, что произошло.
— Осечка, клянусь Богом! — воскликнул Данверс.
Секунданты столпились вокруг них.
— Дайте мне пистолеты, — сказал Мастерс, вынимая оружие из ослабевших рук. — Заряженный еще может выстрелить.
— Который был заряжен? — спросил Хетер, сгорая от любопытства.
— Вот этого лучше не знать, — ответил Мастерс, быстро перекладывая пистолеты из руки в руку.
— Как насчет второго выстрела? — спросил Данверс.
Мастерс поглядел на него прямо и непреклонно.
— Второго выстрела не будет, — сказал он. — Честь удовлетворена. Оба джентльмена прекрасно выдержали испытание. Никто теперь не осудит мистера Симпсона, если тот выразит сожаление о случившемся, и никто не осудит мистера Хорнблауэра, если он примет это заявление.
Хепплуайт расхохотался.
— Видели бы вы свои лица! — гремел он, хлопая себя по ляжке. — Важные, как коровьи морды!
— Мистер Хепплуайт, — сказал Мастерс, — вы ведете себя недостойно. Джентльмены, экипажи ждут нас, тендер у причала. Я думаю, к завтраку мы все, включая мистера Хепплуайта, будем в лучшей форме.
На этом все могло бы закончиться. Бурное обсуждение необычной дуэли в эскадре со временем стихло, однако имя Хорнблауэра знали теперь все, и не как «мичмана, которого укачало в Спитхеде», но как человека, хладнокровно выбравшего равные шансы. Однако на «Юстиниане» говорили другое.
— Мистер Хорнблауэр просит разрешения с вами поговорить, — сказал первый лейтенант мистер Клэй, рапортуя как-то утром капитану.
— Пришлите его, как уйдете, — сказал Кин и вздохнул.
Через десять минут стук в дверь возвестил о приходе крайне рассерженного молодого человека.
— Сэр! — начал Хорнблауэр.
— Я догадываюсь, что вы хотите сказать, — промолвил Кин.
— Когда я дрался с Симпсоном, пистолеты были не заряжены!
— Верно, Хепплуайт проболтался, — сказал Кин.
— Насколько я понимаю, сэр, это было сделано по вашему приказу.
— Вы совершенно правы. Я отдал такой приказ мистеру Мастерсу.
— Вы допустили непростительную бесцеремонность, сэр! — сказал Хорнблауэр и по-детски запнулся на длинных словах.
— Может быть, и так, — спокойно отозвался Кин, по обыкновению перекладывая бумаги на столе.
Спокойствие ответа ошарашило Хорнблауэра. Он пролепетал несколько бессвязных слов.
— Я спас жизнь для королевской службы, — продолжал Кин, подождав, пока он смолкнет, — молодую жизнь. Никто не пострадал. С другой стороны, вы с Симпсоном доказали свою смелость. Вы теперь знаете, что можете стоять под огнем, знают об этом и другие.
— Вы затронули мою честь, сэр, — начал Хорнблауэр приготовленную заранее речь. — Есть лишь одно средство смыть оскорбление!