Демон даже не остановился, и только когда Лукреция выкрикнула: «Ланца дельсело», в неприятеля ударила молния, а по взмаху руки молчаливой Марты в него полетела бочка, притормозил, закрыв лицо руками.
— Па-а-а-да-а-аль! — раздался утробный не то рык, не то крик ярости.
— Идемони! — снова закричала храмовница, проведя горячим створом по переносице.
Неприятель заревел от боли, как тот же бык, которому в бок засадили раскалённое клеймо. Демон пригнулся и сбавил ход. Это дало мне возможность прицелиться и открыть огонь. Восемь патронов я всадил в него чуть медленнее, чем это возможно с автоматическим оружием. Вот что адреналин с человеком делает! Но всё равно демон даже не заметил пуль.
— Идемони! — раздалось рядом в очередной раз.
Тушу громилы охватило желтоватое сияние, а шрамы вспыхнули охрой, будто раскалённые угли. Демон попятился и начал трясти головой, словно его контузило. Я успел заменить магазин в пистолете и снова начал стрелять. И снова безрезультатно.
— Пепел! — прокричала Катарина.
— Да где ж я его возьму? — выругался я и начал лихорадочно искать глазами. Пока буду бегать по печкам и золу выгребать, нечисть очухается и кинется с новой силой.
— Тряпку дай! — раздался голос Лукреции за спиной.
Недолго думая, я оторвал рукав у рубахи и протянул волшебнице. Та быстро произнесла «фуэго», и по белому куску ткани побежали вперемешку зелёные, голубые и оранжевые язычки, но вместо того, чтоб осыпаться пеплом, ткань горела чёрным коптящим дымом и скатывалась в мутные капли.
— Что за дерьмо? — недоумевала подставившая ладони Катарина.
— Твою же мать! — процедил я. Как-то забываешь в средневековье, что существует синтетика, и именно из неё ещё на Земле была сделана моя одежда.
— Дай эту дерюгу! — прорычала Лукреция.
— Дебил! — обругал я себя и сконфуженно глянул на тряпку, в которую была завёрнута проклятущая рыбина, а затем встряхнул за край. Медная фигурка с открытым нараспашку ртом звякнула о мостовую, и поддавшаяся колдовству мешковина заполыхала, как и полагается натурпродукту. Но Катарина уже не стала ждать, а схватила пылающее полотнище и подбежала к одной стене дома. Там она забормотала молитву и быстро пересекла улицу, роняя на камни серый пепел.
Демон как раз оклемался, и, как ему полагается, бросился к нам, но ударился в светораздел, как в бронестекло. По незримой защите побежали золотистые волны.
— Не уйдё-о-ошь! — проронил демон и повёл толстой мускулистой шеей.
— Бежим! Надолго его не задержать! — прокричала Катарина.
Дважды повторять никому не пришлось, мы все дружно развернулись и помчались вдоль по улице. Примерно через сто метров я обернулся. Демон не стал биться о святую преграду. Он попросту начал долбить стену ближайшего дома. Под здоровенными кулаками лопнул кирпич, а потом и сама стена провалилась, словно её ломали отбойным молотком.
— Стой! Халумари! — проревел демон, отбежал к противоположной стене, разогнался и со всей дури навалился на потрескавшуюся стену плечом, словно тараном.
— Твою же мать! — выругался я, глядя, как кирпичная кладка начала медленно заваливаться, поднимая тучи пыли и громыхая на весь город.
Демон нырнул в образовавшийся проём, а вскоре выбил изнутри дверь в этом же доме, но уже по нашу сторону светораздела. Дверь перелетела через всю улицу, ударилась о стену противоположного дома и разлетелась на доски.
— Сто-о-ой! — послышался вдогонку хриплый бас; я не глядел, но в конце возглас сменился гневным: — Прочь с дороги!
Я остановился на мгновение, чтобы перевести дух, и оглянулся. Демону преградила путь троица женщин в хороших доспехах.
— Это орденская стража, — быстро проронила Катарина, — сейчас они его упокоят.
Размазавшиеся от скорости воительницы атаковали громилу, но не тут-то было. Он ударил наотмашь кулаком, и одна из храмовниц отлетела на руины недавнего дома, где осталась лежать, кашляя кровью и медленно шевеля ногами.
— Я вам не скудоумный грешень! — яростно взревел демон и подобрал оброненные меч и пистолет. Заговорённое оружие вспыхнуло в его руках золотистым пламенем, пытаясь отторгнуть демоническую плоть, но тот лишь сильнее стиснул рукоять в пальцах и выстелил. Вторая храмовница упала на брусчатку, держась за ногу. Пуля пробила мышцы навылет. Камни забрызгало кровью.
Громила попытался пнуть раненую под рёбра. Эффект был такой же, как от наезда автомобилем. Женщину отбросило на несколько метров. Одно радовало: вокруг воительницы возникла блеклая сфера, приглушившая удар, иначе ей бы переломало все кости и отбило все внутренности.
— Бежим! — прокричала Лукреция. — Она его не сдержит.
— Куда бежать? — быстро спросил я, наблюдая, как демон гонял третью храмовницу. Та была пошустрее своих соратниц и всё ещё стояла на ногах.
— В усадьбу! Там всякие колдовские вещи! Там весь отряд! Можно попробовать от него отбиться!