Просторная кухня оснащена приборами из нержавеющей стали, двухдверным холодильником и деревянными столешницами. В центре стоит барная стойка с двумя высокими стульями.
Ксандер выглядит властно в костюме и с аккуратно зачесанными назад волосами. С каждым разом он все красивее и красивее. Как такое возможно?
— Завтрак, — улыбается он, отправляя виноградину в рот.
Слишком уж он сегодня довольный. Странно.
— Который час? — спрашивает Стелла, садясь на барный стул и подозрительно глядя на мужчину.
Ксандер задирает рукав, чтобы посмотреть на часы, инкрустированные бриллиантами.
— Без четверти два.
— Ночи?
— Дня.
Вот это да! Стелла проспала почти двадцать часов!
— А! Это же мои продукты! — потрясенно произносит она, узнав свои пакеты, которые стоят на барной стойке.
— Ты говорила, что ходила за продуктами. Я ведь не знаю, что ты ешь. Решил, что взять из пакетов — самое лучшее решение. Жалко, если бы это все пропало, — Ксандер пожимает плечами.
Он принес сюда продукты? И ее чемодан? Желудок Стеллы сжимается.
— Ксандер, как долго я здесь пробуду?
— Несколько дней, — он ставит перед ней тарелку с фруктами и сыром, — ешь.
— Несколько дней? Так долго? Как думаешь, что произошло?
— Не думай об этом сейчас. Как только я что-нибудь узнаю, то сразу скажу. — он отламывает кусок французского батона, намазывает его маслом и кладет Стелле на тарелку. — Я сказал, ешь.
— Я не голодна, — скривив губы, Стелла отодвигает тарелку.
Ксандер нависает над столом, упираясь костяшками пальцев в деревянную столешницу, и его лицо оказывается на одном уровне с лицом Стеллы.
— Хочешь, чтобы я тебя заставил?
— Ты не сможешь меня заставить, — фыркает девушка.
— Могу нагнуть тебя над этой стойкой и трахать до тех пор, пока ты не будешь умолять остановиться. Может, тогда проголодаешься?
У Стеллы отвисает челюсть. Откуда такая прямолинейность?
— И ты целуешь свою маму этим грязным ртом? — упрекает она.
— Моя мать мертва.
— О… И-извини, я не знала.
— Не стоит извиняться, она была шлюхой и наркоманкой. Умерла на следующий день после моего рождения от передозировки героином. Поэтому не жалей меня. Я никогда ее даже не видел.
— Ну… Мне не жаль тебя, просто я… тоже никогда не видела своего отца. Мама залетела от какого-то богатого старика, менеджера по продвижению талантов в крупном модельном агентстве. У него уже была семья, поэтому он купил маме большой дом и заплатил кучу денег, чтобы она молчала и не вписывала его имя в мое свидетельство о рождении. И предупредил, чтобы я держалась подальше от его жены и детей.
Ксандер долго смотрит на Стеллу.
— Как звали твоего отца?