История Украины с древнейших времен до наших дней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В середине IX столетия боевые челны викингов (30–35 метров длиной, с 24 парами трехметровых весел) причаливали к берегам Испании, Италии, Греции, Британии, Северной Африки, Франции. Задолго до Колумба они достигли берегов Северной Америки, высаживались в Гренландии. Еще в 845 году отряды норманн осаждали Париж, откупившийся большим количеством серебра, в 911 году в устье Сены они создали Нормандское королевство, основали королевскую династию в Англии. Период миграции и военных походов в истории Скандинавии занял около 500 лет.

В 922 году могилу викингов на территории Украины описал арабский купец Ахмет ибн Фадлан. Говоря о местных жителях, он писал, что они смешались с варягами, а жены князей убивали себя после смерти мужей.

По системе рек и озер норманны систематически проникают в Восточную Европу, вступая в контакты (чаще всего торговые) с местным населением. В отличие от норвежских викингов, бороздивших под красно-белыми парусами далекие океаны, свей — предки современных шведов чаще осваивали торговые пути и богатые рынки Арабского халифата и Нового Рима (Византии).

После смерти Рюрика его воевода Олег организовал около 882 года поход на Киев, убил Аскольда и объединил Киевскую землю со Славней на севере. За время своего княжения (882–912) он присоединил (примучил) сиверян, деревлян, уличей, тиверцев, кривичей, радимичей, ходил походами на Византию в 907 и 911 годах.

Именно появление на Руси первых князей скандинавского происхождения, их дружин послужило основой так называемой норманнской теории происхождения государственности на славянской земле. Известно, что Екатерина II для изучения и анализа древних летописей, последующего написания истории Российской империи пригласила в страну немецких ученых. Один из них — Г. З. Байер (1694–1738), член Петербургской Академии наук с 1725 по 1738 год, считается родоначальником этой теории. А. Л. Шлёцер (1735–1800) в течение шести лет анализировал «Повесть временных лет», придя к выводу: варяги на Руси являлись важным для структур государства элементом, но вспомогательным — военной кастой. Г. Ф. Миллер (1705–1783) собрал внушительную коллекцию копий древних источников по русской истории, оригиналы которых впоследствии оказались утраченными. Все экземпляры его диссертации во время дискуссии 1749–1750 годов были сожжены — из-за того, что в ней не подвергался сомнению тезис о призвании варягов на Северную Русь. В то же время В. Н. Татищев (1686–1750) полагал: призвание варягов не что иное, как миф; примерно так рассуждал и М. В. Ломоносов. Современные историки, опираясь на 39 томов выпущенного с 1842 по 1997 год собрания русских летописей, оценивают рассказ о призвании варягов на Русь как достаточно достоверный.

Но в 2000 году появилась еще одна гипотеза русского историка Г. И. Анохина. Из нее следует, что в г. Руса в финно-угорской земле у слияния рек Порусья и Полнеть жили славяне-солевары, а их рабочая одежда называлась «варяжа» или «веряжа». Имя Рюрик он тоже относит к славянскому слову «ререг», т. е. «сокол малой породы».

Заметим, что известный торговый маршрут «из варяг в греки» возник задолго до появления на Руси скандинавов, но расцвет его связан с постройкой норманнами вдоль Днепра и Двины укрепленных посадов-факторий и развитием экономики Западной Европы. Он потерял свое значение после первого крестового похода (1096–1099). Кроме него, существовал и Заложный путь — на Балканы ив Венгрию, Соленый — к Таврии, на Дон и Волгу, а также маршрут от Германии к хазарам — «Великий меховый путь» через Ладогу и Новгород, Волжскую Булгарию и Хазарский каганат к странам Востока.

С приходом норманнов на Русь местное население заимствовало у них навыки охоты на пушную дичь с помощью капканов. Кроме того, хотя воинские дружины существовали у русичей с VI–VII столетий, их военно-фактическая выучка находилась на крайне низком уровне в силу мирной земледельческой природы славян. Поэтому варяги, являясь ударной силой княжеских войск на Руси, привнесли высокую для того времени систему организации, обучения и вооружения армии. Достаточно сказать, что большинство мечей в Киевской земле IX — первой половины XI века происходили из Рейнской области Германии или из Скандинавии. Только со второй половины XI столетия подобное оружие стало производиться и ремесленниками Руси. В течение XIX–XX веков на европейской части России (СССР) было найдено более ста древних мечей либо их фрагментов, большей частью именно зарубежного происхождения (типичный меч викинга был длиной 1 м, шириной 6 см).

Анализ подписей в договорах Руси с Новым Римом (Византией) 911 и 944 годов показал, что в них 80 и 68 процентов соответственно «фамилий» воинской верхушки князей Олега и Игоря — явно варяжские: Карл, Роанд, Игелд, Анун, Алдан, Фарлаф и т. п. Были и ираноязычные: Сфандр, Прастен, Истр и др.

Длительное время не менее семи порогов Днепра носили скандинавские названия: Ульворси, т. е. Островной, Геляндр — Звонкий, Аэифор — Ненасытец, Варуфорос — Вольный и другие. Именно так они упомянуты в хронике Константина Багрянородного «Об управлении империей».

Многочисленные женские украшения скандинавского происхождения, обнаруженные при раскопках вокруг Чернигова, Новгорода, Ярославля, Смоленска, Киева, свидетельствуют о том, что часть скандинавов прочно обосновалась на Руси. По данным шведского исследователя И. Ианссона, в эпоху викингов сюда могло переселиться до 10 процентов женского населения Средней Швеции.

Осевшие в славянских землях скандинавы (их количество П. А. Сорокин определял в 100 тысяч человек) ориентировались на активное восприятие местных традиций и языка. Высказываются предположения, что первые письменные договоры между Русью и Византией составлялись на древнеславянском языке, а дипломаты Киевской земли давали клятву не нарушать их от имени славянских языческих богов.

Современные ученые полагают, что вклад в формирование и укрепление государственных институтов Руси внесли как норманны, так и местное население, следует лишь точнее определить долю каждого.

В IX — первой половине X века арабские, византийские, западноевропейские авторы четко различали славян и русов, понимая под последними скандинавов. Специфика деятельности этих торговцев-воинов нашла отражение в их названии — «ротсман» или «ротскарл» (от скандинавского слова «роте» — грести), что означало — «гребец, участник похода на гребных судах». Финские племена, встретившие выходцев из территорий нынешних Швеции и Норвегии раньше славян, по-своему переделали это название на «роотси» или «руотси». В современных финском и эстонском языках корни «рютс», «руте», «руотс» обозначают — швед, шведское. Многие филологи сходятся на том, что именно из эстонского слова «роотси» произошла его ославяненная форма — «русь». Так, в 839 году император Византии Теофилий упоминает о киевском князе как о кагане Rhos.

Есть и другие объяснения термина «Русь»: от сарматского слова «rhos» — свет, от существовавшей на юге Франции международной торговой организации Рус. Академик И. Г. Пидопличко полагал, что данное слово составлено из двух: «ра» — солнце и тюркского «су» — вода, что означало — «люди солнечных вод». Иные считают, что его истоки — в названиях рек Рось, Роставица, Росава, племени роксоланов.

Столь же дискуссионной является и проблема происхождения Киева: его основателями видят то вождя белых хорватов Кия, то хазар, для которых он был опорной крепостью на торговом пути от Итиля к Регенсбургу. Данную точку зрения поддерживает и автор романа «Азия» О. Сулейменов. В конце XIX — начале XX века историки И. Даревский и Н. Малышевский утверждали, что Киев как городское поселение основали евреи. Н. Закревский в книге «История Киева» писал: первоначальное название Киева «Циев» или «Киун» якобы говорит в пользу данной концепции.

Первые князья Киевской земли

Выше уже упоминалось об Аскольде, Олеге (Хельг), Игоре. Хронология правления Олега, скорее всего не принадлежавшего к династии Рюриковичей, заставляет предполагать, что за 33-летний период существовали два Олега.

Прежде всего отметим, что структура управления в Киевской Руси складывалась несколько по-иному, нежели в Западной Европе. Если там элита существовала за счет пожалованных поместий, на Руси местное руководство кормилось от территорий, которыми они управляли. Вотчинная собственность возникла на Руси только в XI веке.

Итак, язычник Олег около 882 года совершил в Киеве династический переворот. Возможно, вечевой, полуреспубликанский Новгород не нравился Олегу, и он предпочел править в автократическом монархическом Киеве. Странно, что Е. Прицак утверждает, якобы вовсе не Олег захватил Киев, а в 930 году им овладел Игорь. Чтобы обезопасить Киевскую землю от норманнских отрядов, Олег ежегодно уплачивал Новгородскому княжеству по 300 гривен дани (т. е. 120 кг серебра).

В этот период Новгородское и Полоцкое княжества являлись серьезными соперниками Киеву. Достаточно отметить, что с 860 года им уплачивали дань прибалтийские племена. Зачастую чисто символическая и незначительная по объему (в основном рыбой и янтарем), она, однако, свидетельствовала о формальном признании сюзеренитета этих княжеств. При Олеге, Игоре и Святославе племена ливов, эстов, ижора участвовали в походах на Византию в составе дружин русичей и варягов.

В то же время в Константинополе существовала многочисленная колония русичей из путешественников, паломников, духовных лиц, военных, купцов, их прислуги и т. д. Еще до начала X века, видимо, Византия и Русь имели договоры «мира и любви», заключаемые обычно на тридцатилетний срок.

В начале X века верховенство Киева признали 12 племен. Но созданное Олегом государственное образование было нестойким, организационно аморфным, племенные союзы сохранили широкую самостоятельность, а их верхушка— богатство и власть. Лишь борьба с кочевниками и походы на Византию, сулившие большую добычу, заставляли племена объединяться.

Погиб Олег в 912 году — видимо, во время очередного похода на Каспий.

С 913 года Русью правил Игорь (М. Грушевский и Е. Прицак полагают, что это произошло позже), положив начало династии Рюриковичей на Киевской земле. Согласно летописи, в 28-летнем возрасте он женился на Ольге, происхождение которой для историков неясно. Одни считают ее внучкой славянского князя Гостомысла, другие — дочерью болгарского царя Бориса I из Плиски, третьи именуют Хельгой — дочерью скандинавского воеводы или жительницей Пскова.

Возможно, летописцы искусственно причислили Игоря к сыновьям Рюрика, хотя он мог быть его внуком или даже правнуком. Период его княжения с 920 до 941 года почти не отражен в летописях. Известно лишь, что в 914 году Игорь вынудил непокорных деревлян снова уплачивать дань Киеву, затем подчинил уличей. Воевал Игорь также с печенегами, совершал походы на юг Каспийского побережья, на Кавказ. Переходя через перевалы Западной Грузии, русичи обычно бросали вниз грузин-заложников, чтобы те своими телами вызвали сползание снежных лавин и сделали путь безопасным. У низовьев Волги хазары нередко отбивали у воинов Игоря часть добычи.

Вообще отношения Игоря с Хазарским каганатом складывались во многом враждебно. Поэтому когда император Византии Роман I призвал князя наказать хазар за преследования христиан (хотя в Константинополе крайне недружелюбно относились к иудеям), Игорь в 940 году послал воеводу Хельга с войском громить хазарские поселения в Крыму.

Чтобы ослабить Русь, византийская дипломатия всячески обостряла русско-печенежские отношения, хотя князья Киевской земли оказывали военную помощь Новому Риму в борьбе с внешней угрозой. В столице Византии находился постоянно корпус русичей, пополнявшийся по мере необходимости жителями Киевской земли.

Пытаясь овладеть побережьем Черного моря и принудить Византию неукоснительно выполнять условия предыдущих договоров с Русью, Игорь совершил морской поход на Царьград. Однако 8 июля 941 года греки сожгли корабли русичей зажигательной смесью, и оставшиеся в живых воины с трудом вернулись на родину. В 944 году армия Игоря, ударную силу которой составляли варяги, снова двинулась на Византию. Но император решил откупиться от русичей. Получив богатые дары, подписав новый торговый договор и обменявшись посольствами, часть дружины Игоря принесла присягу на верность букве и духу соглашения у языческого капища Перуну, а христианская знать — в церкви святого Ильи на Подоле. Следует заметить, что условия договора 944 (или 945) года оказались для Руси менее выгодными, чем в предыдущие годы. Поскольку дружина Игоря от этого похода получила мало добычи, было решено взять добавочную дань у деревлян, отказавшихся участвовать в походе на Царьград. Увидев в этом нарушение своих прав, деревляне разгромили у Искоростеня княжеский отряд, а самого Игоря убили. М. Брайчевский считает, что причиной его гибели стал не сбор дани вторично, а недовольство язычников-деревлян во главе с князем Малом фактом обращения Игоря в христианскую веру. Скорее всего, деревляне выражали протест против разорительной, насильственной политики варяжских князей Киева. Вовсе не случайно их воинов не было в войске князя Игоря. У князя же Мала Деревлянского и элиты было свое видение отношений центра с периферией — своеобразная политическая программа, ядром которой могло быть не насилие и диктат, а договор (ряд). Со смертью Игоря возникла угроза свержения династии Рюриковичей. Ведь Мал настойчиво предлагал Ольге вместе с сыном Святославом переезжать в деревлянскую столицу — Коростень. Такой исход мог бы генерировать антиваряжские восстания и в иных регионах.

Некоторое время Русью управляла жена Игоря Великая княгиня Ольга (945–964). Она жестоко отомстила деревлянам за мученическую смерть мужа, причем, если верить летописи, проделала это трижды. Однако, желая упорядочить сбор дани (полюдье), она регламентировала ее размеры, время и место ее сбора (погосты). Часть собранного, возможно, передавалась Хазарскому каганату, потому что его глава Песах после победы над русами обложил их данью. Ольга также закрепила за определенными социальными группами места бобровых гонов. Важное значение имели действия княгини по созданию структуры, напоминающей бюджетную. При Ольге расширились права бояр и знатных дружинников в распоряжении общинными землями. Хозяйственный двор княгини находился в Вышгороде. Фактически княгиня Ольга переориентировала политику центра в отношении подвластных областей, исключив из ее арсенала перманентное насилие. Закрепив союз Киева с деревлянами браком Святослава с дочерью Мала, она обеспечила лояльность этого племени. До начала XI ст. статус Деревлянской земли был исключительно высок.