Но и тут, желая оградить личную безопасность законом непременным, постановляем и учреждаем навсегда:
1-е. Когда обвиняемый в умышленном оскорблении Величества, в измене, в умышленном смертоубийстве, в разбое, в делании фальшивой монеты, ассигнации или векселей, в заговоре, клонящемся к нарушению общего покоя или личной безопасности, будет требовать освобождения за поручительством, то долг суда да будет постановить предварительно и ясно: 1) что преступление есть точно умышленно и таково, как показывает обвинение; 2) что взятый под стражу, или обвиняемый, точно и умышленно сие преступление соделал. Утвердив все сии статьи приговором, суд может отвергнуть поручительство, а не иначе: ибо просто подозрение не есть доказательство.
2-е. Дабы именование преступления в оскорблении Величества не было подвергнуто неопределенному толкованию, и дабы оградить всех от злоупотребления самопроизвольные власти, установляем на точном смысле Наказа о сочинении нового уложения блаженные памяти Императрицы Екатерины Второй, глава XX, чтобы слова и сочинения не почитать никогда преступлением, ибо они суть предлоги только градского чиноправления, а преступлением оскорбления Величества почитать следующие деяния: есть ли кто сделает и производить будет самым действием заговор на испровержение высшия власти в Государстве (заговор есть условие нескольких людей), или кто произведет явной и умышленной бунт и возмущение в народе, от чего нарушится спокойствие Государства, или кто предатель будет самым действием своего отечества, умышляя с врагом его ему вред, есть ли кто сделает заговор и произведет оный, или производить будет самым действием против жизни и безопасности особы Императорской, тот только да судим будет, яко преступник в оскорблении Величества.
Есть ли взятому под стражу, обвиненному в преступлении, или под судом находящемся, дана будет свобода или по неизвестности преступления, или по учиненному о невинности его в суде решению, то да не будет он паки требован к суду, взят под стражу или обеспокоен другой раз по тому же делу; но дело сие да почитается яко решительно оконченное, и да не приемлется о нем вторично нигде ни какого прошения, да не дается ни какое повеление о его возобновлении или продолжении, и апелляция, какая бы ни была да не имеет тут места.
§ 21
В случае какого-то тяжебного или законного разбирательства между казною или частным лицом, казна не иначе в законе должна быть почитаема, как обыкновенный истец или ответчик. Поверенной, обязанной защищать право казённое, не должен иметь никакого преимущества или предпочитания против своего соперника, и в отношении его надлежит наблюдать те самые в судопроизводстве формы, обряды и порядок постановленные, которые положены для частных лиц, ибо достоинства или преимущества истца или ответчика не долженствуют иметь ни малейшего влияния на существо дела, ни на обряд в собрании справок, ни на судопроизводство, а всего паче на решение и приговор. Все лица, равно законам суть подвластны.
§ 22
Да не существует отныне впредь никакая подать, налог, сбор денежной или другого какого-либо рода, ниже требование, какое без имянного на то указа, в коем подать, налог, сбор или требование изображены будут ясно, и который всенародно объявлен будет по воле нашей от Правительствующего Сената, и в сем обнародовании ясно, внятно и недвусмысленно изобразится, что от кого требуется и сколько.
Сим предохранительным средством уничтожатся всякие частные требования или налоги, постановляемые какие-либо начальствами, как-то, городовыми правлениями, магистратами, ратушами, цеховыми управами, собранием дворянских предводителей или кем иным; власть же и право объявлять налоги по воле Императорского Величества предоставляется единому Правительствующему Сенату. Под сим исключением не разумеются, однако ж, добровольные складки или сборы, кои дворянами, купечеством, мещанами, цеховыми управами, или казенными поселянами, каждыми для надобностей собственно того состояния, к которому они принадлежат, чинимы будут. Всякая такая добровольная складка, или добровольный сбор, не долженствует иначе принять своего начала, как по предварительном советовании всех участвующих.
§ 23
Поелику наказание, законом определяемое, может иметь две только цели: или исправление преступающих, или воздержание примером казной от всякого к преступлениям покушения, то не свойственно правительству находить тут какую-либо корысть, ибо пеня или штраф в разных случаях гражданского производства, законами полагаемые, должны всегда иметь целью исправление преступающих, лишая их предлога к преступлению; в делах же уголовных, смерть гражданскую за собою влекущих, пеня или отъятие имения существовать не долженствуют, ибо следствия наказания сего падут на наследников; а потому и постановляем, чтобы конфискация имения в пользу казённую по делам уголовным отныне впредь не существовала; того ради, буде по уголовному преступлению виновный по закону должен наказан быть смертию гражданскою, то имение его да отдастся обыкновенным порядком наследства законным наследникам, и да обращается потомственно по обыкновенному законоположенному порядку. Исключаются из правила сего те из преступников, осуждённых на смерть гражданскую (которая разрушает все права без изъятия), кои сделали какое-либо похищение казенного или частного имущества, кои, имев в управлении доходы или расходы государственные, состоят в начете, кои имеют долговые казенные или частные обязательства. Имение таковых да не прежде утвердится за наследниками их, как по удовлетворении законном по всем выше писанным пунктам.
§ 24
Во всяком законном разбирательстве, или судопроизводстве, да чинится различие и разделение между лицом и вещью, или между имением и особою. В делах тяжебных и исковых, какого бы роду ни было либо или особа, тогда только подлежать может ответу, взысканию или требованию, когда вещь или имение недостаточны на удовлетворение произведенного иска.
Вследствие правила сего, закон полагает, что всякого рода сделка, как-то: продажа, наем, условие, подряд, заем, расчет, контракт и обязательство, какого бы рода не было, как между частными людьми, так и между казны и лицом частным, суть постановления, не на обязующееся лицо относимые, но на вещь, на кою делается обязательство, не до особы касающееся, но до имения; следовательно, имение или вещь долженствуют прежде ответствовать о устойке и о исполнении обязательств, но в случаях недостатка имения на удовлетворение сделанных обязательств, закон тогда обращает требование к особе или лицу, дабы недостающее в имении на удовлетворение иску пополнено было.
§ 25
Желая утвердить право частной собственности во всех его видах и отношениях, мы отступаем от права, казне присвоенного, на имения последних в роде, постановляя, да отныне впредь все таковые пользуются имениями их на общем праве владельцев, да будут они властны заложить их и продать или иным образом законно распорядить, предоставляя обращать в казну и почитать выморочными те только имения, о коих владельцы их, быв без наследников, при жизни их ни какого не сделали распоряжения и умерли без законного завещания. А посему в письме всяких крепостей самое название последних в роде отныне впредь да уничтожится.
Обеспечив колико возможно безопасность наших верных подданных, мы почитаем, что блаженство их много от того зависеть может, есть ли всякое судопроизводство, в каких делах бы то ни было, которое столь существенную с законом всегда связь имеет, было постановлено законоположением ясным и непременным; того ради, доколе с помощию Божиею достигнем мы цели нашея в утверждении блаженства России совершением и изданием общего уложения, мы обещаем нашим Императорским словом, что мы все узаконенные доселе судопроизводства, обряды, или постановления, наблюдать будем ненарушимо, не делая ничего в отмену оных ни общими ни частными положениями; но есть ли бы случится могло, что прежние постановления, обряд или судопроизводство требовали какия-либо отмены, то каждый раз в таком новом деле Правительствующий Сенат обязан взойти в подробное рассмотрение нужных в существующем положении отмен, и для того да устроит о сем общее советование, приглашая к тому коллегии и равные им присутсвенные места, и рассмотрев да учинит положение и внесет нам на утверждение; тогда только таковое новое постановление да имеет силу закона, а все иначе учреждаемое законом да не почитается.
Введение к уложению государственных законов 1809 г. М. М. Сперанского
Введение это содержит в себе два отделения.
В первом излагается план и распределение предметов, входящих в состав государственного уложения.
Во втором представляются начала и разум, в коем оно составлено.
Чтобы определить план государственного уложения, надлежит, прежде всего, составить истинное понятие вообще о законах государственных.
Общий предмет всех законов есть учредить отношения людей к общей безопасности лиц и имуществ.
В великой сложности сих отношений и законов, от них возникающих, необходимо нужно постановить главные их разделения.
Началом сих разделений приемлются самые предметы законов: отношения людей, в обществе живущих.
Отношения сии двояки: каждое лицо имеет отношения ко всему государству и все лица, в особенности, имеют отношения между собой.
Отсюда возникают два главные разделения законов:
Законы государственные определяют отношения частных лиц к государству.
Законы гражданские учреждают отношения лиц между ними.
Законы государственные суть двух родов: одни суть преходящие, другие коренные и неподвижные.