Перочинный ножик: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лишь Елена Демут до сих пор не имела солидного прозвища.

И Маркс подумал, что это явное упущение.

Осенний Лондон совсем утонул в тумане. Его хлопья недвижно висели в воздухе, скрывая очертания домов и деревьев на расстоянии двух шагов. Редкие дилижансы пробирались по улицам, непрерывно звеня колокольчиками. Но и звон колокольчиков, и вой рожков, и стук лошадиных копыт по камню, и предостерегающие крики возниц, и другие звуки глохли в насквозь пропитанном сыростью воздухе.

Купив в табачной лавочке почтовые марки, Маркс повернул обратно. На марках была изображена королева Виктория. Похожая на богиню, королева смотрела вдаль с таким видом, словно хотела сказать: британское королевство мгновенно рухнет, если только она оставит престол. Маркс же настойчиво доказывал обратное: только избавление от королей, капиталистов и остальных богатеев принесёт людям свободу и благоденствие.

А туман на улице, казалось, стал ещё гуще. Чуть зазеваешься, того и гляди расквасишь нос себе или встречному.

На перекрёстке Маркс столкнулся с женщиной, которая устало несла корзину с красными яблоками. Извинившись, он приподнял цилиндр.

Щёки у женщины были серыми. Яблоки она несла явно не себе. Вероятно, чья-нибудь служанка. Того, что ей платит хозяин, едва хватает на скудную одежду и полуголодное существование. Такие женщины не едят яблок. И их дети тоже не знают вкуса фруктов.

Ну и туман! В нём недолго и заблудиться.

Кто-то маленький и шустрый вынырнул из тумана прямо Марксу под ноги.

— Простите, сэр, — прозвучало снизу. — Я толкнул вас не слишком сильно? В таком тумане, конечно, нельзя бегать. Но я страшно тороплюсь…

Мальчику-школьнику было лет десять. За спиной у него топорщился ранец. А глаза горели в точности, как у Эдгара, у незабвенного Муша.

Маркс хорошо помнил глаза сына. Особенно в тот день, когда булочник привёз к их дому тележку с хлебом. Бедняга Воробышек, видя, как трудно живётся родителям, решил помочь им. Муш взял у булочника три булки и, сказав, что отца нет дома, помчался вверх но лестнице. Маркс на самом деле был дома. И ему пришлось терпеливо втолковывать сыну, как называется подобный поступок…

— Куда же вы так торопитесь? — поинтересовался Маркс.

— У меня, сэр, — сдерживаясь, чтобы не удрать, зачастил мальчишка, — чрезвычайно важное дело. Такое важное, что вы себе и представить не можете. Я вчера показываю штанам менный ножичек и говорю: своп! И что же, вы думаете, я слышу в ответ? Своп! Ну я…

— Минуточку! — остановил мальчугана Маркс. — При чём здесь штаны? Чьи штаны? Ваши? И что такое «своп»? Кто вам отвечает «своп»?

— Так я и говорю… — снова зачастил мальчишка.

Маркс знал все европейские языки. Мальчуган говорил по-английски. Но Маркс так ничего и не понял из его скороговорки. Получалось, что мальчик договорился вчера с собственными штанами относительно какого-то менного ножа. И теперь он мчался с этим самым менным ножом к своим собственным штанам. Хотя штаны, как отчётливо видел Маркс, присутствовали на своём законном месте.

— Но ведь со штанами, насколько я понимаю, — недоуменно проговорил Маркс, — нельзя поменяться ножичками? Как это вообще можно поменяться чем-то со штанами?

— Да с какими штанами! — засмеялся мальчишка. — С какими штанами! Вы, право, сэр, какой-то совершенно непонятливый. Штаны — это так зовут моего лучшего друга Боба. Его давно зовут Штанами, с первого класса. У него дома неважно живут, и в первом классе у него не было собственных штанов. Боб взял и пришёл на урок в штанах своего старшего брата. Представляете, хохоту было! Вот его и прозвали. А «своп» означает «менять». У нас в школе все так говорят: своп. Мы вчера договорились со Штанами, что обменяемся перочинными ножичками. А сегодня он не пришёл в школу. Что это он? Испугался? Вот я и бегу к нему домой.

— Как всё-таки худо быть невежественным, — вздохнул Маркс.

— Кто это, интересно, невежественный? — обиделся мальчишка.

— Нет! Нет! — поспешил успокоить его Маркс. — Я не о вас. Ведь это я ничего не понял. А вы сейчас, как я догадываюсь, торопитесь к Штанам, чтобы узнать, что с ним произошло и почему он не пришёл в школу?

— Вообще-то… — замялся мальчишка, — я вам немного не так рассказал, сэр. Простите меня. Я его вчера целый вечер уговаривал поменяться. Но Штаны ни в какую. А я, знаете, как люблю меняться! Ужас! Да ещё если от души поторговаться! А у него, говоря по-честному, ножичек лучше моего. Ну Штаны и упёрся. Я ему: своп. А он — нет и нет. Наверняка потому и в школу сегодня не пришёл.

— А вдруг не потому, — выразил сомнение Маркс. — Вдруг он на самом деле заболел?

— Ничего он не заболел! — возмутился мальчишка. — Он заболеет! Ждите от него. Жадюга он, вот он кто. А ещё называется друг! Будто у меня такой уж плохой ножичек. Да вы сами взгляните, какой у меня отличный ножичек. Прямо заглядение!

И мальчуган протянул Марксу грубоватый, видавший виды ножик с затёртой и порезанной деревянной ручкой.

— В самом деле отличный нож! — восхитился Маркс. — Совершенно великолепный! Вот бы мне такой! И небось острый? А у меня хоть и с двумя лезвиями, но тупой. Сегодня точил карандаш — замучился. Вот посмотрите.

В большой ладони Маркса утонул маленький ножичек с изящной перламутровой ручкой.

— Своп? — вдруг спросил Маркс.

— Как — своп? — не поверил мальчишка. — Вы вправду, сэр? Да вы что?