Холодно посмотрела на Анри. Вот защитил бы вдовушку, был бы им. А так... вот ей-богу, если он сейчас уйдет, не расстроюсь. Завтра же найду очередного мальчика в колледже поваров. Посмотрела на Ирну, на ее руки и перевела взгляд на юношу.
– Ты мой кондитер, Анри.
Склонил голову, стараясь скрыть покрасневшее лицо. Понял. Но молчит, громкими словами про «я ухожу» не бросается. И про Крэга слышал. Сделает выводы? Не знаю. Но ситуация решенная. Никогда не думала, что скажу это – но я знаю лучше, какой мужчина нужен Ирне. И это не молоденький Анри.
– А лей Грэгорик?
Ирна все равно испугана. Только чего она боится? Я же ей только что пообещала!
– Он к тебе больше не притронется.
На секунду задержала руку над тарелкой, добавив еще несколько ломтиков мяса. Тео так точно нужно больше есть. Нарастить немного жирка на кости, прежде чем он кинется искать заговорщиков и на помощь королю.
– Чего застыли? Работаем!
Все-таки понадобилось хорошенько прикрикнуть, чтобы кухня отмерла. Все под впечатлением. Теперь каждый хочет быть моим человеком. Слишком уж бесправны маленькие люди в этом мире, даже во внешне благополучном Орлуме.
– Мусю не видел? – поинтересовалась у проходившего к мойке Пуффе.
Мальчик аккуратно передал тарелку девочке-посудомойщице и, ухватив с моей тарелки кусочек брынзы, довольно осклабился. Получив по рукам, потянувшимся за очередной долькой, Пуффе ответил, понизив голос до шепота.
– С самого утра не видел, но, говорят... Что в комнате Грю нынче ночевал Азават и Хас. Рассказывали про горы, конечно же!
Занятно. Азават делил комнату вместе с Маххабатом, сдается и Хас с их апартаментов. И на тебе – всю ночь в покоях Грю! А где тогда была Муся? Неужели в комнате великана? Не, ну сильна троллиха и бесшабашна. Это ей голову так вскружили поцелуи наедине или же Маххабат решил, что в случае чего я найду причины придраться? Надо будет троллиху потом хорошенько расспросить.
– Скажи мне, как она спустится.
– Слушаюсь, леечка!
Пуфе отвесил шутовской поклон и тенью соскользнул в общую залу, куда в самом начале нашего с мальчиком разговора ушла и Ирна. Похоже, женщина чувствовала себя неуютно на кухне под взглядами прислуги.
Амира благоразумно молчала, подталкивая то одного, то другого зазевавшегося работника. Меня она не спрашивала, насчет «ваш ли я человек». Догадывалась об ответе и потому предпочитала не устраивать представлений на публику. Мудрая женщина!
Надо с Крэгом еще поговорить. Он на вдовушку давно голодными глазами смотрит. Но совершенно спокоен и не делал попыток привлечь к себе внимание. Давал время нагуляться, похоже. Но рад ли он будет именно браку? Все-таки четверо девок почти! Каждой мужа найди, да проследи чтобы не обижали.
Ладно, со всем разберусь позже, главное не забыть. Подхватив поднос с чаем и нарезкой, поднялась в свои покои. Накормить Тео и дать по ушам Грэгорику. Кто сказал, что я безропотно все от него стерплю? Ну, до определенной степени, в МОЮ сторону, но обижать МОИХ людей я ему не разрешала. По голове подносом и труп прячем на пару с ишхассом.
Когда зашла в комнату мужчины что-то жарко обсуждали.
– Еда, господа!
Мужчины отвлеклись от ссоры и недовольно на меня уставились. Впрочем, взгляды потеплели, едва они заметили в моих руках поднос. Аккуратно спустила чашки с чаем и тарелку на тумбочку около кровати.
– Женщина с едой прекрасна, – провозгласил Грэгорик с набитым ртом.
Тео ел гораздо спокойнее, не прекращая разглядывать краем глаза бумаги.
– Лей Грэгорик, – ласково начала, опустившись рядом с Тео на кровать, – если вы еще хоть раз позволите себе обидеть моих людей, я уничтожу вас.
Мило улыбнулась, глядя как вытягивается лицо оборотня. Ишхасс слева от меня поперхнулся, удивленно посмотрел на меня, после чего перевел взгляд на друга, нехорошо прищурившись.
– Я пойду в газеты и обнародую историю с маньяком, которая не имеет срока исковой давности. Присягну на кристалле правды, что именно вы за этим стоите и потребую расследования. Я уничтожу вашу карьеру, о которой вы так печетесь и репутацию.
– Ты про свою шлюху? – недовольно начал было оборотень.
– Я про Ирну, лей Грэгорик, – я прищурилась, – но если вы тронете кого-либо еще, я больше не стану предупреждать.
– Она сама...