Венчание царя Михаила Федоровича с Евдокией Лукьяновной из рода Стрешневых в 1626 г.
На подклет идти государю (в спальню) – шуба нагольная белья, шапка черевья, башмаки шиты золотом и серебром, сафьян червчат.
К. Маковский. Поцелуйный обряд. 1895 г.
На другой день, как пойдет государь из сонника в мыльню,– шуба нагольная беличья с тафтяной нашивкой, шапка черевья, башмаки сафьян червчат. А как выйдет из мыльни, быть на государе сорочке и ожерелью и сорочешному поясу и портам тем же, которые были на первый день. Затем зипун, кафтан, шуба и прочие предметы были поданы другие.
Для пребывания в хоромах был подан полный наряд также из других одежд – более богатых, как и на третий и на четвертый день.
Прошло ровно 22 года с того времени, когда женился царь Михаил Федорович, и его сын, молодой царь Алексей Михайлович, в том же самом порядке устраивал и свои одежды по случаю своего бракосочетания с Марьей Ильиничной Милославской в 1648 г. Точно так же, почти за неделю до дня венчания, 10 января, и для его радости была составлена общая роспись платью, в каком по дням должен был одеваться новобрачный князь.
В день венчания, в первый день, 16 января, государю был подан наряд, во всем сходный с таким же нарядом его отца. Конечно, сами одежды были других тканей с другими уборами, но старозаветные кожух и шуба русская были те самые, которые 22 года тому назад красовались на царе Михаиле. Двадцать с лишним лет они бережно сохранялись в царской кладовой, как и калита московского князя Данила или Мономахова Шапка и другие сохранившиеся драгоценности старого времени. Это дает повод заключать, что кожух и русская шуба, хотя в течение времени и изготовлялись из новых тканей, но всегда сохраняли свое особое значение в брачном наряде и, несомненно, оставались памятниками глубокой старины.
Царь Иоанн Васильевич Грозный
Но со времени царствования Алексея Михайловича наступает очень заметное движение к Петровской эпохе преобразования царского быта во многих его подробностях. Старое, особенно очень древнее, стало забываться ввиду водворявшихся мало-помалу различных немецких или вообще европейских новостей. Так были забыты и древний кожух, и русская шуба.
Царский выезд. Рисунок из книги Кленка. 1677 г.
Спустя 23 года после женитьбы царя Алексея на Милославской, при вторичном бракосочетании на Наталье Кирилловне Нарышкиной, государь в первый день брака, 22 января 1671 г., оделся совсем иначе, как было прежде при первой его «радости». В этот день ему было подано: им самим же вновь введенная одежда ферезея, под нею ферези, а под ними зипун с пристяжным ожерельем и пр. О кожухе и шубе русской уже не упоминается. Надо, впрочем, заметить, что эта царская радость по обстоятельствам совершилась не по-прежнему, а без особого подобающего свадебного чина и торжества. Между тем упомянутые древние одежды все-таки должны бы красоваться на государе как принадлежности старозаветного брачного обряда, но об них в это время уже совсем забыли, быть может, и по той причине, что брачное венчание совершилось с большой осторожностью, как бы потаенно, так что государь прошел в Успенский собор к венчанию скрытно, прямо из хором царицы внутренними переходами через Ризположенскую лестницу, что у западных врат собора.
Выше мы описали одежды, которые бытовали в царском обиходе в течение XVII ст. В предыдущем XVI ст. находим несколько одежд, каких в XVII ст. уже не встречается.
К. Маковский.
Иоанн III топчет ханскую грамоту
Одежда русских бояр XVI—XVII вв.
Сохранились немногие описи платья времен царя Ивана Васильевича Грозного и даже его походные выезды с обозначением надеваемых одежд. Упоминаются те же зипуны, ферези, кафтаны, платно, чуги, опашни, однорядки, шубы, епанчи и пр., иное с другими только названием: сафьянные ичетыги XVII ст. называются по-русски чулками. Наиболее любимой одеждой были ферези.
К особенностям костюма того времени, по сравнению с XVII ст., принадлежали:
1) Кафтанец короткий.
2) Терлик.
3) Тегиляй.
4) Армяк.
5) Сермяга.
В головном уборе – науруз.
В нижней одежде – ногавицы, род штанов. С наколенки – их убор.
Кафтанец короткий, по-видимому, соответствовал той одежде, которая в XVII ст. носила название «чуги». В описях XVI ст. это название редко упоминается, зато кафтанец короткий в ездовом платье занимает свое место постоянно, как и чуга в XVII ст. Поэтому можно заключить, что переменилось только имя, а покрой одежды оставался тот же. Такая перемена имени вполне зависела от усмотрения дьяка или заведующего гардеробом, дававшего предмету то имя, какое бывало в ходу или какое точнее обозначало предмет описания. Так, в XVII ст. обычные почти на каждой одежде петлицы везде называются нашивкой, потому что они нашивались на одежду. В описях XVI ст. это название совсем не встречается, его заменяет слово образцы, которое обозначало саму форму нашивки, обычно четырехугольной, хоть и продолговатой. Таким образом, в XVI ст. все одежды украшались не нашивкой, а образцами, которыми украшался и кафтанец короткий. Образцы, так же, как и нашивка, составляли принадлежность и красу пуговиц или вообще застежек.