Он взял у девушки раскрытый пёстрый зонтик и привычным жестом обнял её за талию.
— Как жизнь принцесса? — спросил он, со скрипом настраиваясь на беспечный лад.
— Чудесно! Ты не представляешь, как я рада нашей встрече!
«Отчего же? Представляю, — Ласло подавил тяжёлый вздох. — Знала бы ты, как я не рад».
Искрящаяся счастьем девушка ждала поцелуя, и он чмокнул её куда-то в область уха. Знакомый запах волос, и упругость холодной нежной кожи взволновали его и… властно потянули в детство. Полусон-полуявь, а может, просто грёзы наяву — со времени встречи с Вайдой с ним частенько случались такие экскурсы в прошлое. Вот и на этот раз перед его внутренним взором возникла наряженная лесная красавица, истекающая смоляными слезами. Причём так ясно, будто он увидел её наяву.
Стоило только приоткрыть ящик Пандоры, и вслед за ёлкой в памяти возник стол, ломящийся от яств, благостные лица гостей и томительное ожидание первой звезды на небе. А ещё ему вспомнились подарки, завёрнутые в красивую обёртку; тёмная комната, подсвеченная разноцветной гирляндой на ёлке; колышущиеся тени по углам и восторженный ужас перед встречей с Микулашем. Короче, всё то, что заставляет замирать сердце маленького ребёнка в ожидании новогодних чудес.
От полузабытых воспоминаний у Ласло защемило на сердце. Он бросил взгляд на девушку и в его памяти снова возникли занесённые снегом постройки; венок на двери с горящими свечами и стайки раскрасневшихся от холода парней и девушек. Распевая колядки, они заполняли обширную веранду дома, и тот по самую макушку наполнялся их радостными голосами и смехом.
Пока старики вручали положенное угощение, маленький Ласло отбивался от объятий красавиц, облачённых в нарядные платки и вышитые полушубки. Подхватив мальчика на руки, девушки передавали его друг другу и наперебой нахваливали, говоря какой он хорошенький. «Ну просто не ребёнок, а ангелочек», — утверждали они. Не удовольствовавшись словами, шалуньи тискали его и от полноты чувств звонко целовали. Как и от Вайды от них пахло морозной свежестью и неведомыми заморскими ароматами.
Мальчик жадно вглядывался в весёлые женские лица, разыскивая среди них ту единственную, без которой для него не было полного счастья. Но мать ни разу не приехала на Рождество, несмотря на все его горячие просьбы к Микулашу.
«С возрастом приоритеты поменялись, лишь результат остался неизменным. Увы, в мире нет сказочных принцесс», — подумал Ласло с лёгкой грустью. Вдруг ему представилось, как они с девушкой рука об руку входят в дом его детства. «А что? Вайда понравилась бы старикам. Она такая скромная и женственная. Деду как раз по душе такие тихони».
Он подивился своей фантазии и неожиданно перед его глазами возник совсем другой образ — порывистая миниатюрная шатенка с капризно-весёлым лицом. Несмотря на детскую обиду, у него потеплело на сердце. «Да и мама была бы в восторге от принцессы. Она обязательно нашла бы в ней сходство с героиней „Поющих в терновнике“. Пепел розы. Одно время мать просто бредила этой книгой. И в самом деле, Вайда такая хрупкая и нежная, что даже страшно за неё. Пепел розы. Действительно, лучше не скажешь».
Безуспешно борясь с прихлынувшей к сердцу нежностью, Ласло покосился на изящный профиль девушки. Взяв его под руку, она с доверчивым видом жалась к нему. «Словно раненая птица… Вот ведь глупышка! Всё-таки нужно было вовремя отшить девчонку», — подумал он озабоченно, и его снова охватило чувство вины. «Э, нет! Хватит! И так уже достала по самое некуда, — он неслышно вздохнул и, отогнав воспоминания детства, попытался быть беспристрастным. — На одной жалости далеко не уедешь. Откуда ни посмотри, Вайда обычная избалованная дура. Как и положено дочери богатых родителей. Абсолютно беспомощна во всём, что касается житейских вопросов. Как ей удалось доучиться до конца, просто загадка. Стоящие ребята пачками вылетали из Навигационной школы, а тут такая размазня, но удержалась на плаву. Хотя не стоит особо удивляться. По их с Чириком специальности не такие жёсткие требования к курсантам. Ведь они будут работать на подхвате, в основном, на орбитальных станциях. Вот Чирик молодец, он хочет пойти на повышение, но зачем было учиться Вайде? Только чужое место занимала. Всё равно будет сидеть дома, и воспитывать детей. Как и положено в их кругу. Наверняка заботливые родители уже подыскали женишка для любимой доченьки…»
Повернув голову, девушка посмотрела на него с такой любовью, что Ласло стало стыдно за свои мысли. Правда, не настолько, чтобы это привело к пересмотру уже сложившихся взаимоотношений. Всё же он обнял девушку и, отведя прядь пепельных волос, снова поцеловал.
— Ой, щекотно! — слегка отпрянув, Вайда улыбнулась, и окинула его восхищённым взглядом. — Милый, замечательно смотришься! Всегда носи парадный мундир.
— Обязательно, принцесса! — пообещал Ласло. — Да и тебе он очень идёт. Выглядишь просто супер.
— Спасибо, — девушка зарделась от немудрящего комплимента и, найдя его ладонь, сжала пальцы. — Не хочу показаться навязчивой, но где ты пропадал последние дни?.. Нет-нет! Ты не думай! Я не лезу в твою жизнь, — она смущённо улыбнулась. — Я волновалась. Боялась, что у тебя снова неприятности.
«Так! Начинается!» — Ласло подавил раздражение. Перед прощанием ему не хотелось ссориться с девушкой.
— Сама понимаешь, экзамены, тут не до встреч, — начал оправдываться он, — да и Чирик приболел. Представляешь, этот подарок где-то нахватался птичьих блох. Так раскапризничался, с трудом уговорил пойти в медсанчасть…
— Да? — удивилась Вайда. — Я недавно видела Фанечку. Она ничего не говорила.
— Наверно постеснялась… это же у сорноев что-то типа венерического заболевания, — нашёлся Ласло.
Речи текли как по маслу, но надолго его не хватило. Сказывались такие исконно славянские ценности характера как природная искренность и не менее природная лень-матушка. Да и в плане разрыва отношений землянин был горячим почитателем Александра Македонского — большого любителя рубать с плеча.
Собравшись с духом, — поскольку заранее предвидел, что объяснение будет тяжёлым, — Ласло высвободил руку из пальчиков девушки и загородил ей дорогу. На её лице появилось недоумённое выражение, но он сделал вид, что ничего не замечает.
— Прости, Вайда, но не хочу больше лгать. Нам было хорошо вдвоём, но этом всё, — сказал он твёрдым тоном. — Думаю, ни к чему затягивать прощание и лучше расстаться прямо сейчас, — добавил он, при этом чувствуя, что его катастрофически быстро покидает решимость.
«Мавр сделал своё дело, пора линять со сцены», — Ласло развернулся, намереваясь уйти. Как все нормальные мужчины, он пасовал перед женскими слезами.
— Нет! — девушка вцепилась в его рукав. — Ты не можешь так поступить со мной! Давай поговорим, — лихорадочно пробормотала она.
Ласло мысленно ругнулся.
— Давай, — согласился он, проклиная себя за медлительность, — но только не реви. Хорошо?
— Хорошо, — сказала девушка, и в тоже мгновение её серо-голубые озёра до краёв наполнились слезами.
«О нет!» — с расстройства Ласло саданул кулаком по стволу дерева, и то немедленно отплатило ему, разразившись проливным дождём. «Чёртова кукла! Чего доброго, а плакать она умеет. Куда там Джулии Лэмберт! Хвалёная героиня английского шпиона просто жалкая дилетантка. Вот у кого ей нужно поучиться театральному мастерству», — подумал он в сердцах.
И всё же он был не прав. Нужно отдать ей должное, девушка не часто прибегала к «мокрому» оружию. Но когда уж она плакала, Ласло страшно терялся.