В стройке помогали пионеры. Шигаевой запомнился один мальчишка, который вез ее со станции на стройку и по дороге раза три вывалил из тележки вместе с чемоданом. Такой был непоседа, все оборачивался и задавал разные вопросы, вместо того чтобы править лошадью и смотреть на дорогу. Пришлось отобрать у него вожжи.
И он с горя заплакал.
Фамилия у него была какая-то звонкая, не то Колокольчиков, не то Бубенчиков. Очевидно, это был Ваня Бабенчиков. Многие фамилии в повести не точны. Это надо исправить…»
Ах, ребята, ребята, да есть ли в мире где-нибудь такие читатели, как вы! Вы заставили меня снова взяться за старую повесть и проверить ее по времени и по вашим замечаниям.
Сколько же я доставил вам хлопот, сам того не зная! И какое же вы проявили упорство, отыскивая в жизни то, что прочли в книге. И главное: находя!
Вот еще одна находка:
«Бывшая деревня Брехаловка ничего интересного не дала, она отстоит далеко от гидростанции и непонятно почему упоминается в повести. Описанный в ней бывший помещичий дом с колоннами обнаружен совсем в другом селе. Очень старинный дом. Есть лестница на второй этаж и над ней плакат „Добро пожаловать“. И даже чучело медведя в прихожей. Только к нему прислонена не метла, а щетка. Теперь в нем настоящий детский колхоз-интернат, в котором ведут хозяйство сами ребята. У них свой сад, огород, своя молочная ферма и даже машины — тракторы, самоходный комбайн, грузовики.
Управлять ими здесь учатся ребята, начиная с шестого класса.
Преподает трудовые дисциплины Аким Иванович Леснухин, бывший танкист. Было их, как вспоминает он, три товарища, три веселых друга. Пошли они в Красную Армию комсомольцами, а вернулись на село молодыми коммунистами. Возглавили борьбу за укрепление колхозов, за машинизацию. Помогли выгнать антимеханизаторов, так называли тогда таких, как самодур Вильгельм. Они тормозили развитие сельского хозяйства и были изгнаны из колхозов. Друзья-товарищи Акима сложили свои головы — один под Москвой, другой под Берлином…»
А вскоре получил самое удивительное письмо. От кого бы вы думали? От вожатого Пети. Приведу его целиком.
«Дорогой товарищ писатель!
Побывали у меня в гостях ваши читатели и напомнили приключения моей юности. Кто из нас не был вожатым или пионером? Говорят, за сорок лет через пионерские организации прошло более ста миллионов советских людей. И один из первых Героев Советского Союза летчик Каманин был пионером и первый космонавт Юрий Гагарин.
Я героем не стал, но орден Отечественной войны имею.
Теперь работаю в тех же местах, в которых когда-то был вожатым и где мы с вами встретились, когда вы приезжали на охоту в район Ватажки.
Только место это называлось Сенин пчельник, а не Шагаев. Возможно, вы писали, обобщая факты, и поэтому изменили названия?
В повести я назван Петей, а я был Витей, теперь Виктор Сергеевич. Почему изменено мое имя, понятно. Я тогда очень растерялся, приехав из города впервые в деревню. Все мне было ново, непонятно. И вы, наверное, не хотели, чтобы надо мной смеялись.
Все приключения, которые я пережил при попытке силами пионеров прорыть канал, заставили меня всерьез заняться мелиорацией. В результате я поехал учиться и стал инженером-гидротехником. Провожу большие работы по осушению мещерских болот. Приезжайте — не узнаете прежних мест. На месте болот кукуруза растет выше человеческого роста. Мечта первых пионеров осуществилась…»
Читая это письмо, стал я вспоминать, как писалась повесть «Чудесники». Ведь я действительно ездил на охоту в Мещерский край. Подолгу живал там. И, конечно, не выдумал, а написал с натуры изображенные в повести события и героев. Только разные истории и разных людей, изменив их имена, свел вместе. В этом-то и заключалась выдумка.
Вот поэтому и отыскивали ребята следы чудесников в разных местах, в разных колхозах и деревнях Мещерского края. Больше всего они поразили меня, отыскав егеря Афанасия. Даже сфотографировали. Вот он передо мной — седой, старый, но еще очень крепкий охотник, бывший егерь, служивший у помещиков. Теперь он занят охраной природы. Помогают ему охранять родную природу и разводить зверей, рыб и птиц местные пионеры, создавшие множество сторожевых патрулей.
Старый охотник рассказал красным следопытам, что когда-то был ужасным истребителем всякой дичи. Верил в колдовство, в привидения и в нечистую силу.
Много с ними было странных шуток и происшествий. И много всякой чепухи случалось до тех пор, пока пионеры не обучили его грамоте. Прочел он умные книги, перестал верить в колдовство, и нечистая сила от него отстала. Все шутки прекратились.
Теперь живет спокойно, в ночь-полночь куда угодно идти не боится. И единственной нечистой силой, оставшейся еще в Мещерском краю, считает только подлых браконьеров.
Все совпадает в облике Афанасия с его двойником в повести. Есть только одна «неувязка»: живет он далековато от места действия чудесников, в приокском заповеднике на реке Пра, и фамилия его не Жнивин — Жаткин.
Но живет и действует!
А говорят, чудес не бывает! Вот какое происшествие произошло с повестью про чудесников тридцать лет спустя.
Когда я был вожатым
— Нет, ты не прав!
— А я с тобой не согласен!