Заехала она на несколько часов и в Ашкелон, навестить к великой взаимной радости семью Олега Фрейдмана.
Они обменялись новостями.
Вера видела, как сопереживают ей Олег с Людой, последняя даже разревелась.
— Девочка наша, какая у тебя горькая судьбинушка, мужайся, мы будем вместе с тобой молиться за успешную операцию твоему любимому.
Если тебе нужна будет наша помощь, можешь всегда на нас рассчитывать…
И, Вера верила в искренность слов и дружеского к ней отношения всей милой её сердцу семьи, так тепло отнёсшейся к ней с первой встречи.
Они вкусно пообедали знаменитыми голубцами Люды и, когда уже пили кофе, Вера не выдержала:
— Простите, Олег, но хоть одну песню на мои стихи вы написали?
Девушка от своего не скромного вопроса покраснела, абард рассмеялся.
— Ну, конечно, написал, и ни одну, а целых три, думаю, что в будущем у тебя будут новые стихи, а у меня на них родятся новые совместные песни.
Я хотел тебе сделать сюрприз, чтобы ты сама на подаренных тебе новых кассетах случайно обнаружила песни на свои стихи, а ты…
Вера поцеловала барда в щёку.
— Не переживайте Олег, я не испорчу окончательно ваш приятный для меня сюрприз.
Я не спрашиваю вас, какие мои строки стали песнями, просто буду слушать все подряд и с радостью выискивать среди них наши совместные.
Вера пожелала удачи на службе Лене, которая через парочку дней призывалась в армию, послушала, как проникновенно поёт Алла под аккомпанемент папиной гитары песни на его слова и, получив долгожданные кассеты барда, отправилась в свой университетский городок.
Она ещё не успела выехать из Ашкелона, как вставила в магнитофон кассету и заслушалась песнями, и вот, после вступительного перебора гитары, Вера услышала с лёгкой хрипотцой голос Олега Фрейдмана, пропевающий до боли в душе знакомые, написанные ею слова:
Вера остановила машину на обочине и упала лицом на руль — эти стихи она написала вскоре после того, как перестал появляться у неё Галь, когда в голову полезли самые разнообразные мысли.
Многое из этих строк сегодня опровергнуто, но есть и полностью совпадающие с сегодняшним настроением.
Вера вытерла слёзы — как прочувственно спел Олег, как будто влез к ней в душу и вместе пережил все горькие минуты разлуки.
Вера завела мотор, нет, по дороге она не будет слушать эти песни — больно, очень больно…
На тридцатое ноября Галю была назначена операция.
Волнение у Веры достигло самого высшего предела, на карту было поставлено не здоровье, а вся жизнь любимого человека, а вместе с ней и её судьба.
В тоже время, в случае успеха, возвращённая настоящая жизнь дорогого сердцу Галя могла раскрасить в тёплые и радостные тона дальнейшую жизнь девушки.
За десять дней до ожидаемой с невероятным волнением операции Галя, к ней заехала в общежитие Наташа и с самого порога закричала:
— Верка, пиздец, я еврейка, всем еврейкам еврейка.
Сказала, что это сделаю, и сделала!
— Наташка, выражаясь твоим языком, а на хрена это тебе всё сдалось?
— Дурочка, меня теперь похоронят на еврейском кладбище, а ни где-нибудь за оградой…
Увидев до смешного удивлённое лицо Веры, подруга рассмеялась.
— Посмотри…