Теперь с тобою вместе я(с): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Послушай, отвали от меня, будешь приставать, сейчас врежу в рожу.

— Слюшяй, что ты крычыш, ми сэчас одэнэмся и пойдом в бейткафэ. Я тэбэ куплу вкусный охоль, много вкусный еда, а потом куплу тэбэ кофточку… — и, выбравшись на берег, гориллоподобный мужик снова попытался взять её за руку.

Вера вырвалась и побежала в сторону подходящей к берегу сестре, её мужу и ребёнку.

Люба, увидевшая всю эту неприглядную картину с приставанием к Вере отвратительного мужчины, встала напротив него руки в боки и открыла такой рот, что младшая сестра от этих грубых слов невольно зажмурилась.

Оказывается, её старшая сестра уже хорошо выучила иврит. По крайней мере, ругалась она весьма гладко, не подбирая слов и выражений, потому что среди них присутствовали и весьма популярные русские выражения, от которых прибывшие из бывшего Советского Союза отдыхающие на пляже, разразились хохотом.

Люба, продвигаясь к душу на выходе с пляжа, долго не могла успокоиться и продолжала бурчать:

— Грузинская скотина, мразь приставучая, увидел беленькую девочку и слез с катушек.

А ты чего Лёва стоял, как телёнок, не мог ему сказать парочку ласковых?

— Любочка, так твоих хватило за глаза, весь пляж довела до хохота.

Люба повернулась к сестре:

— Верка, тебе срочно надо завести парня, а то эти подонки не дадут тебе прохода, будут в открытую бабки предлагать и звать в ресторан или проехаться с ними на машине в Тель-Авив. Я уже встречала таких среди наших, которые на это повелись.

— Люб ты же не думаешь…

— А я думать не хочу, а просто тебя предостерегаю.

Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать куда это ведёт, вникнуть в эту обстановку и в нравы местного мужичья.

— Люба, а почему ты его называла грузином?

— А, кто он, если не грузин, попробуй их отличи от настоящих. Представляешь, они называют себя евреями выходцами из Грузии.

Инцидент на пляже был только прелюдией к будущим приставаниям к ней местных мужчин, потому что Вера всё чаще выходила из дому, самостоятельно посещая магазины, встречаясь с новыми знакомыми по ульпану, да, и просто иногда сбегала, куда глаза глядят, чтобы не слушать вечные ворчания и поучения сестры.

Через два месяца девушка поняла, что денег от пособия, получаемых ею в рамках корзины абсорбции, начинает катастрофически не хватать, потому что она прикупила себе немного приглянувшихся вещичек — две пары джинсов, несколько кофточек, симпатичное платье и осенние туфельки, и в кошельке образовалась дыра.

Надо же, в один из ближайших вечеров, Люба зашла к ней в комнату с какими-то бумажками и объявила, что пришли хешбоны (счета) за воду, газ и электричество и, что с Веры причитается сумма в размере двести пятьдесят шекелей.

— Любочка, а у меня осталось только чуть больше сотни, подожди недельку, пока я получу корзину.

Старшая сестра буквально задохнулась от злости.

— Ты, моя красавица, что думаешь, мы шекелёчки куём или нам с Лёвочкой они легко достаются?!

Я уже скоро, как два года буду в Израиле, а не купила себе ни одной такой шмотки, как позволила себе ты.

Бог с тобой, мы переживём и без этих твоих денежек, но на будущее закрепи в своих не путёвых мозгах, что за всё в этой жизни надо платить и не велика барышня, могла бы по вечерам где-нибудь и подработать.

— Люба, а где?

Я бы с удовольствием, а то болтаюсь большую часть дня, как неприкаянная.

— Ага, ты думаешь, что здесь работа под ногами валяется, что не видишь, сколько нашего люда наехало и все хотят подзаработать, а где, на всех взять этой подработки?!

— Люб, может быть куда-нибудь в магазин устроиться, я ведь была в Минске продавцом?

— Не смеши, тут на одно такое место десять просится, а у тебя ещё и языка толком нет.

Вот, что моя миленькая, если найдёшь никаён (уборка) или мыть посуду в ресторане, в каком-нибудь кафе, то это будет твоё счастье.