Приключения Иоганна Мекленбургского: Приключения принца Иоганна Мекленбургского. Великий герцог Мекленбурга. Конец Смуты: читать начало книги онлайн

– Что вы, ваша светлость, подарите эти луковицы вашей невесте! Клянусь честью, на нее это произведет неизгладимое впечатление!

Немного поразмыслив, я решил последовать совету ван Дейка-младшего. В конце концов, что я теряю? Репутация оригинала у меня уже есть, тут я ничего не убавлю, не прибавлю. Денег на какую-нибудь достойную королевского происхождения Катарины ювелирную побрякушку у меня все равно нет. А тут вроде как внимание проявил, и не банально.

Действительность превзошла все самые смелые ожидания. Когда дочь и сестра короля поняла, что именно я ей принес, она только что не прыгала от радости. Как оказалось, это жуткая редкость, и до недавнего времени тюльпаны выращивали только французские аристократы. Сейчас, конечно, ситуация немного изменилась и тюльпаны стали выращивать в Голландии, но до Швеции эта мода еще не дошла.

– Ах, Иоганн, как это мило! – воскликнула Катарина, глядя на меня сияющими глазами. – Но ведь это очень дорого!

– Ну что вы, сударыня! – отвечал я. – Мне для вас ничего не жаль. К тому же это такие пустяки, что, право, не стоит благодарности.

– Боже, вы такой милый! – заявила она, счастливо улыбаясь, и попыталась поцеловать меня в щеку.

– Да я просто душка! – ответил я и подставил ей губы вместо щеки.

Наши губы встретились, и мы в первый раз поцеловались. Похоже, что кое-кто вообще целовался впервые в жизни.

Вечером я, преисполненный благодарности, спросил ван Дейка, сколько стоят эти чудесные луковицы… В следующий раз пойду к ювелиру!

Следующий день мы в компании канцлера Акселя Оксеншерны занимались очень важным делом – обсуждали будущий брачный контракт герцога Иоганна III Мекленбургского и принцессы Катарины Шведской. Мы – это вышеупомянутый канцлер, вдовствующая королева Кристина, Густав Адольф и ваш покорный слуга. По идее, брачный контракт должны обсуждать родители, но матушка моя в лучшем случае может приехать только на свадьбу. Так что интересы себя любимого я представляю лично. Присутствия молодого короля поначалу также не предполагалось, но на этом настоял я. Дело в том, что мой друг Аксель изначально был против этого брака. Дескать, можно найти карлика и покрупнее. В принципе верно. Дружба дружбой, а служба службой. Одобряю (а при случае и припомню)! Так что действия Акселя предугадать нетрудно: будет зажимать приданое. Хотя нет, зажать он ничего не сможет, тут покойный король Карл постарался, царство ему небесное, а вот сократить мои возможности запустить в богатство невесты свои шаловливые ручки – это он как пить дать постарается. Королева Кристина в силу природной скупости его в этом начинании поддержит, тут и к бабке не ходи! А вот молодой король, глядишь, и посовестится. Все же я, как-никак, герой войны, надобно наградить, а денег в казне нет, а тут вроде как и не свое, и деньги в семье останутся.

В принципе, мои расчеты оправдались. Конечно, мы с Густавом просто щенки против этих матерых волкодавов, чтобы переиграть их на их же поле. Однако, очевидно, опасаясь, что молодой король может взбелениться от беспардонности матушки и канцлера, палки они не перегибали. Итак, моя невеста богатейшая девушка в Швеции и после свадьбы таковой останется. Однако все доходы после свадьбы будут поделены на четыре части. Четвертью буду распоряжаться я, четвертью она, а половиной – по обоюдному согласию. После рождения детей оная половина будет основой их наследства или приданого. Номинальным владельцем всех активов в любом случае будет Катарина, и если один любвеобильный герцог будет финтить, то он пойдет лесом с голой задницей. Если Катарина умрет прежде меня, то ее состояние достанется детям, до совершеннолетия которых им буду распоряжаться я. Если детей бог не даст, то о чем вообще разговаривать, все вернется в семью Ваза. Этот пункт был самым спорным. Я сразу заявил, что если детей не случится, то подозревать, что в этом буду виноват я, нет никаких оснований. И вы, ваше величество (королева Кристина), знаете почему. Король при этих словах немного удивленно захлопал глазами, а Аксель усмехнулся. Однако будущая теща осталась непреклонной, и пункт не претерпел изменений. А канцлер, цинично усмехаясь, заявил, что мне на войну ехать, а там всякое бывает. А вот это вы, любезный граф, сказали не подумав, ибо я с ходу предложил не затягивать с бракосочетанием. Если высокие договаривающиеся стороны так боятся, что мне что-нибудь жизненно важное отстрелят, так давайте сначала поженимся, сделаем наследника, а потом и на войну можно. Крыть было нечем. Если Аксель и надеялся, что меня на войне могут убить, и таким образом разрешатся все проблемы, то он крупно просчитался. Королю мысль о скорой свадьбе пришлась по сердцу, и он горячо ее поддержал. У королевы Кристины возражений также не нашлось, и Аксель скрепя сердце дал согласие. Последним пунктом был вопрос престолонаследия. Точнее, с престолонаследием было все ясно. Король у нас Густав, и его потомство в приоритете, следующий по порядку Карл Филипп и его потомство, ну а потом уж принцесса Катарина. Вопрос был в том, кто будет регентом, если до нашего потомства дойдет очередь. Густаву заглядывать так далеко показалось глупым, но королева Кристина и Аксель хотели непременно прописать этот момент в брачном договоре. В принципе, понять их можно: когда-то один из моих предков уже сидел на шведском троне, и хотя наглые подданные и скинули его, от прав на шведскую корону Мекленбурги никогда не отказывались. А тут еще такой ушлый жених попался, что поневоле будешь на воду дуть.

Свадьба состоялась через три недели. За меньшее количество времени было просто не успеть все приготовить. Торжество было довольно скромным – все же траур по Карлу IX еще не прошел. Из моей родни на церемонии была только матушка, да и то потому, что и без того собиралась прибыть и случайно успела. Кузен Иоганн II Альбрехт отговорился трауром по жене и ребенку, ограничившись подарком, а из померанской родни и вовсе никто не откликнулся. Почему-то. Ну да ничего, буду в Щецине – глядишь, и попразднуем.

Торжественная служба в церкви – и вот я надеваю кольцо на руку своей нареченной. Катарина несколько обескуражена тем, что все так быстро закрутилось, но не возражала. Да и то сказать, засиделась принцесса в девках, куда уж тут возражать.

Помню, мне резануло глаз то, что на невесте платье красного цвета. Еще подумалось, что вот будет у меня дочка – непременно отдам ее замуж в белом платье. Но говоря по совести, красное Катарине очень идет. Она выглядит очень величественной, торжественной, ну и довольной, чего там. После церкви следует торжественный обед. Все очень чинно и благородно, сказано – Европа, и подраться-то на свадьбе некому. Дикари-с! Хотя нет, вон какой-то хмырь что-то толкует, развязно размахивая руками, Рутгеру ван Дейку. Все понятно, я для шведского истеблишмента своим так и не стал, однако со мной связываться остерегаются. Во-первых, друг короля, во-вторых, репутация та еще. После Кальмарской резни немного страшно. На Лелика и Болека тоже где сядешь, там и слезешь, рубаки известные. А ван Дейк человек новый, отчего бы ему не нахамить, вдруг прокатит. Не прокатило. Вон ван Дейк и хмырь, мило улыбаясь, бочком-бочком пробираются к выходу. Скоро танцы, и начинать будем мы с Катариной. Блин, это что же, я не увижу, как мой новый офицер дерется? Печалька! Показываю глазами братьям фон Гершов, что надо идти за новеньким, проследить, чтобы все по-честному, а то знаю я этих шведов. Когда танец заканчивается и мы с Катариной возвращаемся на место, Болеслав делает мне знак: все, мол, нормально. А быстро! Молодец.

Вот и утро, Катарина доверчиво посапывает на моем плече, а мне не спится. Я в первый раз женат в обеих жизнях, и у меня какое-то странное чувство. Вроде все точно так же, а по-другому. И что теперь будет? Как что! Сначала медовый месяц, потом отправлюсь в Нарву, оттуда в Новгород. В прежней жизни я там так и не побывал, только объехал по трассе Москва – Питер. Отвратительная объездная, доложу я вам, впрочем, сейчас там дорог и вовсе нет. Я неловко шевельнулся и потревожил Катарину. Она открыла глаза и несколько секунд недоуменно смотрела, потом, очевидно припомнив ночь, смущенно улыбнулась.

– Доброе утро, милая! – поприветствовал я ее. – Как тебе спалось?

Катарина еще больше смутилась и покраснела и оттого смотрелась еще более мило. Она, как и подобает выросшей в строгости принцессе, была неопытна и зажата, так что я полночи потратил на то, чтобы хоть немного раскрепостить эту снежную королеву. Был нежен и терпелив, и мне воздалось сторицей, а теперь я хотел продолжения, и она, пожалуй, тоже. Зря я, что ли, старался.

Медовый месяц не затянулся. В том смысле, что Густав Адольф через две недели не мытьем, так катаньем выдавил меня из постели Катарины, и я отправился в Нарву. По правде сказать, момент благоприятный. Король Кристиан Датский, похоже, понял, что зря затеял эту войну, и тонко намекал на перемирие. Кстати, на свадьбу кузен прислал мне орден Слона. Сейчас ордена часто и густо дают не за храбрость в бою, а за происхождение. А орден Слона – вообще только близким родственникам, так что этот знак внимания дорогого стоит. Густав Адольф, разумеется, не мог остаться в стороне, и на мою шею легла вторая орденская цепь – орден Меча. Им, кстати, давненько не награждали, и вот возобновили традицию. Раз уж тут затишье, надо освободившиеся силы бросить на решение других проблем.

Других проблем две, и главная из них – Польша. В принципе, шведам Польша на фиг не нужна, просто у короля Сигизмунда бзик по поводу шведской короны. Вот хочет он ее надеть, и все тут! А еще он до недавнего времени хотел напялить шапку Мономаха, став русским царем, но немного одумался и метит на московский престол сына Владислава. И ни одно счастье из вышеперечисленных шведам и даром не нужно, и за деньги не хочется. Вторая проблема – это русское царство: шведам желается самим посадить своего царя в Москве, ну или, на худой конец, откусить Новгород. И выполнение этих хотелок король решил возложить на генерала и шаутбенахта и великого герцога Мекленбургского, пожалованного титулом «его королевское высочество».

Ну вот, уважаемые читатели, и подошла к концу первая часть приключений нашего современника, угодившего в тело принца Иоганна Мекленбургского. Хочу сразу сказать, что в нашей истории этого человека никогда не было, ибо брак его родителей герцога Сигизмунда Августа и княжны Клары Марии Померанской был бесплоден. Выдержав траур, Клара Мария вышла замуж за брауншвейгского герцога Августа-младшего и стала, таким образом, герцогиней Брауншвейг-Вольфенбютельской. Ее брат князь Георг Дарловский также в нашей истории никогда не женился. Но вот его увлечение стрельбой вполне реально, как и то, что он от этой стрельбы, в конце концов, пострадал, лишившись глаза. Княгиня Агнесса Магдалена лицо тоже вполне историческое, хотя она и вышла замуж несколько позже и за другого человека. Но ее новоиспеченный супруг также был большим охотником до стрельбы и через несколько недель после свадьбы трагически погиб от разрыва ствола своей очередной стреляющей игрушки. После смерти супруга безутешные родственники первым делом попытались выжить Агнессу Магдалену из ее вдовьих владений, так что и тут автор не слишком отклонился от реальной судьбы княгини.

Великий герцог Мекленбурга

В старину Балтийское море называли Студеным. Оно и вправду часто бывает хмурым да неласковым, особенно осенью и зимой, когда бушуют частые шторма. В такую погоду лучше не испытывать судьбу и сидеть дома у теплой печи, однако не все могут это себе позволить. Кому-то нужно заниматься промыслом, кому-то торговлей, а кому и войной. Я как раз из последних, даром что природный аристократ и князь Священной Римской империи, которому шведский король Густав Адольф после женитьбы на его сестре пожаловал титул великого герцога. С тех пор как очутился в этом мире, я не занимаюсь ничем другим, кроме как войной. С датчанами, с поляками, судя по всему, теперь придется с русскими. А ведь я и сам русский, точнее, был им не то в прошлой, не то в будущей жизни. Тогда я звался Иваном Никитиным, но теперь меня зовут Иоганн Альбрехт III, великий герцог Мекленбургский, и я генерал шведской армии.

Так прихотливо крутились мысли в моей голове, пока я стоял, закутавшись в плащ, на высокоподнятом юте моего корабля и наблюдал за вздымающимися волнами. Сидеть в каюте не хотелось совершенно, хотелось какого-то действия. Лихой кавалерийской атаки, пушечной пальбы, на худой конец славного абордажа! Но вокруг было только неспокойное море, бедолаги лошади томились в трюме, а пираты сидели на берегу и старались не казать носа в штормовое море. Увы, роскошный дворец, вышколенные слуги, размеренная жизнь и даже любовь принцессы быстро приелись мне. Все-таки не зря меня мои подданные окрестили «Странником». Что же, надеюсь, приключения, к которым я так привык, скоро продолжатся.

Впрочем, сначала нужно попасть на южный берег Балтики, где меня ждет моя армия. Ну, как армия… полк. И не совсем мой, ибо вербовал я его для шведского короля и на его деньги. Впрочем, есть еще мой собственный регимент[30], который я насобирал в своих странствиях в Мекленбурге, Померании и Швеции. Он состоит в основном из моих подданных, а также шведов, голландцев и… русских, которых злая судьба занесла на чужбину. По иронии судьбы именно из-за того, что я так легко завербовал бывших русских пленных, меня и сочли при шведском дворе знатоком «таинственной русской души» вообще и московитских дел в частности. И именно поэтому форштевни моих кораблей режут сейчас пенистые волны Балтийского моря, а я, закутавшись в плащ, стою на палубе своего корабля[31].

Нарва встретила меня неприветливо, моросил мелкий дождик. Местные чиновники не проявили к прибытию члена правящего дома должного внимания, за что немедленно поплатились. Такое уж время – никак нельзя спустить. Положено королевскому зятю низко кланяться и подметать пол шляпой, начиная от пристани, – так будьте любезны! Разъяснив местной администрации, откуда берутся дети, и расположившись со всем возможным комфортом, я первым делом наведался в лагерь своего полка. По моему настоянию Хайнц Гротте расположил его отдельно от всех остальных шведских войск и упорно занимался оттачиванием боевых навыков подчиненных. Надеюсь, теперь заминок в контрмаршах не случится. Мой драбантский эскадрон наконец получил кремневые ружья со всеми приблудами. Я когда заказывал оружие и принадлежности, не случайно назвал сумки с мекленбургским гербом патронными. В настоящее время для заряжания мушкета порох в ствол насыпают из пороховницы. Идея приготовить заряд отдельно совершенно не нова – стрельцы, к примеру, именно так и делают, храня заряды в так называемых берендейках, но все как-то привыкли действовать по старинке. Я же приказал боезапас готовить до боя в бумажных патронах вместе с пулями. Теперь для зарядки необходимо раскусить патрон и высыпать заранее отмеренный заряд в ствол. Потом забить пулю с бумажной оболочкой в ствол, причем оболочка послужит пыжом. Все эти вроде несложные действия должны по моим подсчетам обеспечить скорострельность не менее четырех выстрелов в минуту. Ну а поскольку регимент конный, будет обеспечена должная мобильность. Теперь его с полным основанием можно назвать драгунским. На случай, если придется драться в конном строю, у каждого драгуна палаш и пистолет. Посмотрим, что получится.

Следующим шагом после прибытия была попытка ознакомиться с недвижимостью, подаренной мне покойным королем Карлом. Однако когда я спросил, где находится мыза Алатскиви и как туда попасть, выяснился один пикантный момент. Оказывается, располагается вышеупомянутая мыза неподалеку от города Дерпта, который еще во время прошлой польско-шведской войны был потерян. Короче, старый король от щедроты душевной пожаловал мне то, что ему не принадлежало. Честно сказать, не ожидал. Хотя сейчас ведь война, мало ли что территория Речи Посполитой, не терять же собственности из-за забывчивости покойного короля.

Серьезных боевых действий на территории Прибалтики не велось. Собственно говоря, некому было. Польские и литовские силы были отвлечены на Москву, шведские, в общем, тоже. Местные гарнизоны были немногочисленны и не имели большой охоты проявлять активность. И все было бы хорошо, если бы не один герцог, полный неуемной энергии. Дерпт (и моя мыза), к сожалению, находился далековато… хотя чего далековато? Если на речных судах по Нарове, а затем по Чудскому озеру, – там и до Дерпта рукой подать по Эмовже. Только вот нужно разведать, а то мало ли.

Чуден Днепр при тихой погоде… Чудское озеро, в общем, тоже ничего, а речка Эмовжа и вовсе сказка, хоть, конечно, ни разу не Днепр. Небольшое суденышко, которое я назвал бы речной баркой, неторопливо скользит по речной глади. На веслах сидят переодетые рыбаками драбанты, а Лелик, Болек и его королевское высочество великий герцог Мекленбургский вольготно расположились на корме и предаются любованию окружающими пейзажами. Впрочем, во мне довольно трудно признать высокородную особу. Одеты я и мои ближники как средней руки горожане. Оружие хоть и под руками, но не на виду. Мы, кстати, не просто так пялимся по сторонам, а ищем еще одну лодку – с разведчиками. Нам пора бы уж встретиться, но пока их не видно. Вдруг более глазастый (и внимательный) Болеслав замечает какое-то движение в зарослях ивняка под берегом. Осторожно подплываем – и точно, нам с берега машет казак. На передовой лодке экипаж русский. Со своими бородами они запросто сойдут за местных чухонцев, а то, что немецкий плохо понимают, так это не всем дано. Есть, правда, опасность, что их вычислят местные и стуканут куда следует, но на этот случай с ними Клим. К тому же эсты одинаково плохо относятся и к полякам, и к шведам, что, впрочем, совсем неудивительно: грабят их и те и другие совершенно одинаково. Русских они, конечно, тоже не жалуют, но те их если и грабили, то последний раз лет двадцать назад.

– Рассказывайте, – говорю я Климу с Анисимом. – Узнали чего?

– А как же, герцог-батюшка! – частит Анисим. – Все как есть прознали! Тут, значит, хутор неподалеку стоит. Справный такой хутор…

[30] Отряд.

[31] Подробнее см. в кн. «Приключения принца Иоганна Мекленбургского».