– Ну, надо знать, какие она любит. А так, любые из этих цветов украсят вашу долгожданную встречу. Вот, например: тюльпаны, хризантемы, ромашки, розы, гвоздики, фиалки. Все будут вполне уместны.
– Дело в том, что я ей сегодня первый раз хочу подарить цветы и более того признаться в любви.
– Мм, как мило. Да все подойдут, были бы чувства. А так, прекрасные алые розы, рекомендую.
– Розы? Мне они тоже нравятся. Да упакуйте, пожалуйста, букет из алых роз.
На вокзал Сулейман пришел, как и обещал, раньше шести, а точнее в половине шестого. Он со счастливым видом, легкими шагами выскочил на перрон, хотя и прекрасно понимал, что там никого он сейчас не увидит, так как, в данное время не было отбывающего поезда и не ожидалось прибывающего. Он торопился скорее встретить любимую, сердце так и стучало в нетерпении. Он мысленно, раз за разом, представлял себе, как ее встречает, дарит цветы и объясняется в любви. Придумывал красивые предложения, подбирал крылатые выражения. Увлеченный своими мыслями, пребывая в счастливом ожидании, Сулейман не сразу заметил двух девушек с ручной поклажей, появившихся в конце перрона. Только когда Сулейман забеспокоился и стал посматривать по сторонам, он их увидел. Еще не уверенный в том, что это они, Сулейман пошёл в их сторону. Приближаясь, он узнал Фаю, которая тоже стала посматривать по сторонам, словно чувствуя приближение Сулеймана.
– Фая, – окликнул ее Сулейман.
Фая обернулась и увидев Сулеймана, улыбаясь пошла ему навстречу.
– Ну, здравствуй, одноклассница!
– Здравствуй одноклассник! – весело ответила Фая.
– Это тебе, – протянул цветы Сулейман.
– Спасибо!
– Ну как ты?
– Хорошо, спасибо.
– Поздравляю, делаешь успехи.
– Да, вот уезжаю. Не могла уехать, не попрощавшись, … с одноклассником, и решила позвонить, – разводя руками, неловко сказала Фая.
– И правильно сделала. Я сам должен был связаться с тобой, но сам не понимаю, как я до сих пор не сделал этого. Я каждый день думал о тебе, и мечтал о встрече.
– Ну вот, пришел же, цветы подарил – хоть на том спасибо!
– Фая…
– Ну, пойдем, а то Соня одна там заскучает. Сейчас еще мама с папой должны прийти провожать.
– Фая не спеши, мне нужно тебе что-то сказать.
– Говори.
-Фая, мы с тобой столько не виделись, я все это время думал о тебе, у меня столько накопилось. Знаешь, я так благодарен судьбе за то, что в жизни повстречал тебя, за тот день, когда ты впервые появилась в нашем классе, за то, что имею счастье сейчас видеть тебя, говорить с тобой. Я так счастлив, что в моей жизни есть ты. Фая, я тебя люблю, и не представляю свою жизнь без тебя.
Фая стояла, молчала, не в силах, что-либо сказать. Сулейман увидел слезы в ее глазах и нежность. Она сказала:
-Надо же было уезжать, чтоб это услышать.
– Нет, надо было лишь увидеться, – ответил Сулейман и нежно ее обнял, сказав- ни кому тебя не отдам.
4
.
Сулейман открыл глаза с чувством дискомфорта и недовольства тем, что потревожили его сон, но тут же почувствовал боль в шее, появившуюся в результате сна в неудобном положении. Просыпаясь, он увидел перед собой старика трясущего его за плечо и что-то говорившего, из которого Сулейман отчетливо разобрал лишь последние слова:
– … ваш автобус подъехал, поезжайте домой.
Сулейман, еще как следует не пробудившийся от сна, побрел к открытой двери, стоявшей на остановке автобуса. В автобусе Сулейман ни как не мог взять в толк, откуда этот старик знает, какой именно автобус ему нужен и где он мог его видеть – до чего же знакомым показалось ему лицо старика. И вдруг, что-то нестерпимо сильно стрельнуло в мозгу Сулеймана, что заставило его машинально взяться за голову. После чего ему, вдруг, как сквозь туман, все вспомнилось. Он спонтанно бросился к дверям, но они были закрыты и автобус уже отъезжал. Сулейман поспешил к заднему ветровому стеклу автобуса, в надежде увидеть старика, но остановка была пуста и вдоль пробегающего, освещенного желтым светом уличных фонарей тротуара, его ни-где не было видно. Вдруг, лицо Сулеймана осветилось улыбкой и счастьем. Он вспомнил, что его дома ждут любимая жена, в которую влюбился с первого дня появления ее в их классе, и обожаемые дети с мамиными глазами, в лицах которых ему так нравилось обнаруживать черты своей ненаглядной. Ему не терпится скорее доехать домой. А наваждение со стариком, он посчитал бредовым состоянием полусонного человека, в пограничном положении между сном и реальностью. Он так и не понял, когда этот сон начался и когда кончился, ведь он вроде бы и не засыпал.