– Сегодня утром я п-проснулся с твоим именем на устах. Что это значит, как ты думаешь? – прошептал он.
Что еще за фокусы?!
Он подмигнул, отпустил ее руку и пошел к их местам. Тея застыла в проходе, подыскивая слова, чтобы ответить. Наконец ее ноги обрели способность двигаться.
– И что это было? – прошипела она, садясь.
Он забросил лодыжку на колено другой ноги. Излюбленная мужская поза.
– Ты о чем?
– Ты знаешь, о чем я! Ты только что подмигнул мне!
– Так и есть. Конечно, подмигнул.
– Ты же никогда не подмигиваешь.
– Неправда.
– А вот и нет. Чистая правда. Женщина всегда помнит, когда мужчина подмигивает, потому что нам это нравится. Действует, как кошачья мята на кошек. Подмигни нам – и мы перевернемся на спинку и замурлыкаем. Я уж и не помню, когда ты мне подмигивал.
– Значит, я идиот. – Гевин медленно перевел взгляд на ее губы. – Потому что я мечтаю услышать твое мурлыканье.
Тея взвилась:
– Что-что?!!
– Между прочим, в-выглядишь п-потрясающе, – сказал Гевин беспечно, переводя взгляд на сцену. – Ты бы хоть п-предупредила, что будешь в таком обалденном платье.
Свет погас, и благословенная тьма скрыла ее абсолютно не пылавшие жаром щеки.
В темноте зала Гевин оглядел Тею. Спина неестественно прямая, ноги скрещены. Руки стиснуты так, что еще чуть-чуть, и пальцы затрещат.
Если чертов план не сработает, он выпустит кишки из Дэла и Мака. И не только из-за флирта. Гевин не слишком верил в их советы. И недоумевал, как он согласился им следовать.
Занавес поднялся, из динамиков полилась музыка. На сцене, сбиваясь и путая шаги, начали танцевать дети в масках животных. Он рассмеялся, узнав дочерей. Даже на сцене угадывались их характеры. Амелия, яркая и энергичная, танцевала в своем собственном ритме. Ава – серьезно, изо всех сил стараясь выполнить все шаги точно, как учили. Тея разжала руки и сидела расслабленно, откинувшись на спинку кресла. Как бы она ни злилась на Гевина, при виде девочек она позабыла о своем гневе.
Странное ощущение – будто падаешь в бездну – не покидало его, когда он наблюдал за Теей. Он не отрываясь смотрел, как реагировала она на трогательные движения Авы и Амелии, как нежна линия ее подбородка, как углублялись ямочки на щеках, когда она смеялась, как под левым ухом белеет крошечный шрам в форме полумесяца.
В темноте они встретились взглядами, и от настороженного выражения ее лица у него побежали мурашки.
Шоу длилось час. Как только занавес опустился, Тея снова взглянула на него.
– Прекрати.
Он решил притвориться тупым, хотя под мышками выступил пот.
– Что прекратить?
– Да все твои чертовы штучки, – прошептала Тея, поглядывая вокруг, чтобы убедиться, что никто не слушает. – Ты все время пялился на меня. И фраза про мурлыканье? Что ты вытворяешь?
Он опробовал полуулыбку, которую использовал Мак.
– Просто флиртую с женой.
– Флиртуешь?! – Ее рука легла на его лоб. – У тебя что, жар?