— Вот сволочь… — процедил Ник.
— Мда, это видно. — вздохнул Норт.
— Я думал ты на меня нападёшь.
— Я? Нет, мне это не нужно. Я сам понимаю, каким я был.
Василису мало волновало его поведение. Ей хотелось поскорее выйти из этого ужасного лабиринта, вдохнуть полной грудью свежий воздух. Кроме того, она абсолютно потеряла счет времени.
— А-а-а-а!!! — раздалось откуда-то справа.
— Чего там? — не поняла Гроза.
Услышав крик Норта, Василиса подскочила на месте.
— Куда его понесло?! — Миракл ринулся назад.
— Никуда не уходи, Василиса! — донеслось до нее уже издалека.
— Норт, ты чего там? — поинтересовалась Эсмина.
— Да меня там куда — то занесло, и я почти бы провалился вниз, если бы не Миракл. — ответил тот.
— А ещё говорят, что я падаю вечно. — улыбнулась Василиса.
— Так и есть. — усмехнулся Фэш. — Он же случайно упал.
Прошло пять минут. Десять… Двадцать. Василисе стоило огромного труда удерживать себя на месте. Наконец на тридцать второй минуте из коридора вновь возник огонек в шаре, освещая мрачное лицо Миракла, тащившего Норта за руку, как маленького.
— Плакали мои денежки, — хмуро изрек зодчий. —
Ж по всем параметрам.
— И всё это ради денег… — вздохнула Лисса.
— Ай — ай — яй… — поддакнула ЧК.
— Фу таким быть. — улыбнулся Нортон.
— Да ты такой же! — засмеялся Миракл.
Оказалось, при очередной попытке обогнать сестру Норт случайно попал в другое ответвление и упал. Так как огонек пропал из виду, он вначале пошел вперед, потом побежал, споткнулся, испугался и тогда уже закричал во всю глотку.
К счастью, их путь по пещерам подходил к концу: впереди показалось яркое пятно света. Миракл радостно махнул рукой, подзывая ребят поближе, и ускорил шаг.
— Ну наконец-то вы уже вернётесь обратно… — вздохнул Нортон.
— Это же ещё не всё. — улыбнулся Миракл.
Среди серовато-сиреневых облаков, кое-где подсвеченных алым, тянулась высокая крепостная стена, казавшаяся бесконечной. За ней можно было различить конусные крыши нескольких башен, стоящих близко друг к другу, и Василиса сразу узнала самую высокую из них — Часовую.
— О, та самая? — поинтересовалась Дейла.
— Да, та самая. — ответила Василиса.
В воздухе витала та самая, острая свежесть лесного утра, когда все, что есть на земле, безмятежно спит, погруженное в дремотный туман. Еще летают повсюду обрывки ночных сновидений, но постепенно уходят, растворяясь в красках нового, наступающего дня. Именно такое ощущение создалось у Василисы во Временном Разрыве, — будто она находится на границе между реальным и нереальным.
— У каждого это было ощущение. — пожала плечами Захарра.