— Ага, когда Фэш с тобой не разговаривает. — улыбнулся Марк.
— Классная логика Василисы. — добавил Рэт с ухмылкой.
— Ой, до свидания блин! — засмеялась Василиса.
К сожалению, все окна их башни оказались наглухо закрыты ставнями. Тогда Василиса полетела к Северной башне, и, вот удивительно, одно из окон было распахнуто настежь, хотя в обычное время все ставни отцовских покоев плотно прилегали друг к другу. Мало того, на подоконнике восседал, свесив ноги в пропасть, Миракл и курил длинную узкую трубку — из ее мундштука поднималась тонкая серая струйка дыма.
— А ещё мне говоил, что я пьяница. — хмыкнул Нортон.
— Так я же просто курил, а не пил! — возмутился Миракл. — Что за чушь ты несёшь?
— В этом весь Нортон. — пожала плечами Лисса.
— Ну вот, ты раскрыла мой тайный секрет, — улыбаясь, произнес он. — Извини, что я подаю тебе плохой пример… Присаживайся.
Он подвинулся, и Василиса, мельком заглянув в комнату, умостилась на другой половине подоконника.
— Я никогда не буду курить, — фыркнула она. — Это очень вредно, особенно для тех, кто занимается спортом. Да и вообще…
— Твой отец совершенно с тобой согласен. — Миракл спрятал трубку под полу жилета. — К сожалению, это моя старая вредная привычка, нажитая еще в годы войны.
— Ага, конечно. — закатил глаза Миракл. — И у нас всё равно во второй час Нортон курил. Ай — ай — яй!
— Ой, да иди ты! — отмахнулся Нортон.
— Вы оба пьяницы короче! — разрулила их ЧК.
— Вы были на войне? — изумилась Василиса, по-новому взглянув на своего собеседника.
Миракл утвердительно кивнул.
— Часовая война прошла незадолго до твоего рождения… Много судеб было загублено, изменено, перестроено… Видишь ли, такие, как я, были особенно востребованы в то нелегкое время.
— Мда, та битва была очень жёсткой. — признался Родион.
— Как ещё многие выжили…? — удивилась Нерейва.
— Фиг знает. — пожала плечами Лисса.
Его лицо вдруг ожесточилось: серый цвет глаз еще больше потемнел, под ними пролегли тени, резче проступили скулы, стали заметнее морщинки.
— А где мой отец? — спросила Василиса, чтобы прервать затянувшееся молчание.
— О, Нортон давно встал, — мгновенно откликнулся Миракл. — Готовится… Это я бездельничаю.
— Хоть в этом ты признался, козёл. — улыбнулся Нортон.
— Это ты козёл. — улыбнулся в ответ Миракл.
— Нет ты.
— Не ты козёл.
— Да вы оба козлы! — не на шутку разозлилась Эсмина, создавая тишину.
В это время все с удивлением посмотрели на Эсмину. Та лишь извинилась, и быстро отвернулась.
— Да ладно, Эсмина. — хмыкнул Миракл. — Ты права на наш счёт.